В истории с терактом в Подмосковье много пятен, но о последствиях и вызовах следует говорить уже сейчас. Во-первых, Кремль будет пытаться внутри представить наличие «украинского следа», делая вид, что даже за уши не притягивается. А вот наружу будет раскручиваться тема сочувствия и симпатии, это не стоит недооценивать. Посмотрите, как мгновенно все отреагировали и сравните это с реакцией на последние российские удары по Украине. Здесь есть над чем поразмыслить.
Во-вторых, Кремль будет использовать это как повод для активизации связей по линии спецслужб как с Западом, так и с западными странами, например, с Ближним Востоком, ссылаясь на общую террористическую угрозу и предлагая новые сферы сотрудничества. С Израилем кстати тоже. Это может ограниченно сработать. В-третьих, что бы ни говорили в Кремле, это удар по его имиджу и по имиджу спецслужб, ведь даже после американских предупреждений система не сработала ни на предупреждение, ни на скорую локализацию тех, кто это осуществил. Фраза о «окне на границе» вообще плохая, ведь означает, что после лет войны ФСБ не может перекрыть границу для нескольких террористов. Уязвимость системы очевидна, головы улетят, какие и когда – посмотрим. Не исключено, что Кремль использует этот теракт для отмены моратория на смертную казнь для некоторых категорий преступлений, ведь РФ больше не является частью Совета Европы и вообще не считает себя европейской страной. Закручивание гаек может и в этом направлении уйти.
В-четвертых, можно ожидать проверки и частичной зачистки мигрантов в РФ из Центральной Азии и это будет бешеным ударом по российской экономике, что от них зависит. В-пятых, наши партнеры могут в этих условиях говорить с нами о том, какие наши действия возможны на российской территории, опасаясь эскалации. Мы, конечно, имеем право на самооборону против российской агрессии, которая не ограничивается нашей территорией в соответствии с Уставом ООН, но наши партнеры, возможно, захотят не давать Кремлю дополнительных поводов. И наконец, в-шестых, можно спорить, действительно ли взятие на себя ответственности Исламским государством.
Но очевидно, что для части мусульман войны в Афганистане, Сирии, Чечне и т.д. являются составляющими русской войны против ислама. После действий Хамаса другие могут сказать: «Если вышло у них, то почему не может выйти у нас?» Очевидно, что планировавший это может видеть это не как отдельный теракт, а как часть более широкой истории. В целом, Кремль попытается воспользоваться этим терактом для «закручивания гаек» и дальнейшей демонизации нас внутри, но попытается вызвать волну симпатии к себе и активизировать сотрудничество по линии борьбы с терроризмом наружу. В то же время уязвимости российских спецслужб в этой истории также очевидны, и это будет и дальше разрушать имидж режима.
