Взрывы в Белгороде, колонны гражданских автомобилей, которые уходят от украинской границы вглубь территории РФ — так прошел первый день российских «президентских выборов» в Белгородской и Курской областях государства-агрессора. А все потому, что начиная с 12 марта и до сих пор три воюющих на стороне Украины российских добровольческих подразделения — легион Свобода России, Русский добровольческий корпус и Сибирский батальон — проводят там спецоперацию «по освобождению РФ от диктатуры».
Заявленная задача-минимум добровольцев — сорвать проведение назначенных Кремлем на 15−17 марта так называемых выборов в приграничных районах РФ. Задача-максимум — свержение путинского режима.
Чего уже достигли добровольцы и какие планы строят на будущее? Об этом NV поговорил с непосредственным участником рейда — Алексеем Барановским, представителем легиона Свобода России.
— Чего удалось добиться добровольцам на четвертый день проведения операции?
— Со вчерашнего дня действительно обстановка стала горячее. Бои идут достаточно интенсивные. Последняя информация: в [российском приграничном поселке] Тёткино [расположенном в Курской области РФ], в районе железнодорожной станции, идет активный стрелковый бой.
Российская армия пытается атаковать очень мощно. Применяются и миномёты, и артиллерия. Выкладывались в разных пабликах видеосообщения, что они даже наносят удары с авиации. Собственно, российская авиация бомбит российскую территорию. Они думают, что мы там еще находимся, а нас там уже давно нет. Разрушаются жилые дома мирных жителей Белгородской области.
Они [армия РФ] ведут себя точно так же, как вели на территории Украины, — не считаются с потерями среди гражданского населения, с разрушениями и так далее. По нашей информации, к сожалению, много раненых среди гражданского населения. В больницу в населенному пункту Глушково, — это севернее Теткино в Курской области, свозят всех раненых: и местных жителей, и военных-срочников. Глушковская больница сейчас переполнена, там не хватает крови.
Власти Курской области не спешат оказывать какую-то поддержку раненым. Более того, мы знаем, по опыту вчерашнего дня, что они не только не организовывают эвакуацию, но и препятствуют этому.
В общем, ситуация достаточно тяжелая. У нас в активе есть еще несколько уничтоженных бронемашин российской армии.
— Какие населенные пункты на данный момент контролируют добровольцы?
— Можно ориентироваться на карту, которую мы выкладывали в Telegram-канале Легиона [карта гуманитарного коридора для эвакуации жителей приграничных территорий]. От Теткино до Грайворона и Шебекино [протяженный участок российского приграничья в Курской и Белгородской областях] — это все серая зона, в которой идут бои. В Белгородской области основной эпицентр — это Козинка [российское село непосредственно на границе] и Грайворон [расположенное чуть дальше от границы село]. Козинка уже полностью под контролем сил восстания. В районе Грайворона идут столкновения.
— Добровольцы вчера анонсировали массированные удары по российским военным объектам. Какие из них уже были атакованы?
— В Белгороде постоянно слышатся взрывы. Но мы наносим удары только по военным объектам. Постепенно все будет выложено [в Telegram-канал] и верифицировано, что куда попало. Но попало именно по военным объектам.
Есть ряд других событий, например, взрыв на избирательном участке [в Белгороде]. Это не наше авторство. Надо разбираться, что именно там произошло.
— Как российские военные в Белгородской и Курской областях реагируют на вашу операцию?
— Идут бои. Кстати, в Козинке были взяты пленные из числа ВС РФ, постепенно мы эту информацию тоже опубликуем. Вместе с пленными было затрофеено некоторое количество техники. Какое еще взаимодействие может быть с российскими военными? Через прицелы смотрим.
— Кто-то из них перешел на вашу сторону?
— Нет, пока что таких фактов нет. Есть только пленные и бои.
— Сколько пленных удалось захватить?
— Ситуация обрабатывается. Я просто знаю, что они есть. Постепенно это все будет выложено в Telegram-канал.
— Какова дальнейшая участь пленных?
— Обычно эти люди попадают в обменный фонд Украины. Во время предыдущей операции мы предлагали губернатору [Белгородской области Вячеславу] Гладкову каким-то образом поучаствовать [в обмене] и выйти на переговоры. Не знаю, будут ли сейчас такие предложения. Тогда губернатор Гладков не спешил спасать своих соотечественников.
— Какая реакция местных российских властей на ваши действия? Как обстоят дела с проведением так называемых выборов? В тех населенных пунктах, которые находятся в серой зоне, «выборов» нет?
— Их там нет. И власти там собственно нет. Они [представители российских властей] первыми сели на джипы и уехали в закат. Потому что они понимают, что могут попасть под раздачу как от нас, так и от своих односельчан, у которых все это кумовство и воровство уже в печенках сидит.
В приграничье от Тёткино в Курской области до Грайворона и Шебекино в Белгородской области участки для голосования не открылись почему-то. Мы взяли с собой паспорта, открепительные удостоверения — вот у меня открепительные удостоверения стоят [показывает на оружие]. Хотели проголосовать. Но почему-то не получилось. Поэтому приходится голосовать другими способами. Наши миномётчики отправляли свои «бюллетени» в путинские избиркомы.
— Как реагируют на вас, добровольцев, местные жители?
— Никак не реагируют. Есть два способа реакции: выезжать или прятаться по подвалам. И то, и то правильно. Лучше, конечно, выезжать. Потому что, если Россия сбросит что-нибудь с самолетов, подвал может не помочь.
— Вы призывали гражданских из Белгородской и Курской областей эвакуироваться. Как много людей прислушались?
— Последняя цифра [по состоянию на утро 15 марта] была 7 тысяч. Я думаю, уже к 10 тыс. приближается. Мы по-прежнему призываем граждан РФ покидать серую зону, да и сам Белгород с Курском тоже. Сегодня вечером опять будут открыты коридоры на выезд с 21:00 до 07:00. Мы прекращаем огонь и даём людям возможность выехать.
— Как власти РФ отнеслись к эвакуации людей? Они этому препятствовали?
— Были отменены многие междугородние рейсы из Белгорода и Курска. На выездах из города стояло ГИБДД [Управление государственной инспекции безопасности дорожного движения], которое препятствовало выезду и личного транспорта тоже. Якобы все это происходит по техническим причинам, «ради ваших же интересов» — бла-бла-бла, как обычно. По факту они препятствуют эвакуации и прикрываются людьми, как живым щитом.
— Какая у вас есть информация о потерях противника? Сколько военных было ранено, ликвидировано?
— Как минимум речь идет о двух десятках погибших и раненых. Точной цифры пока что нет. Мы, грубо говоря, с дронов видим, что попало куда надо и там все умерли. Но чтобы это подсчитать, нужно определенное время, его не всегда хватает на анализ. Все записано, но точные данные будут предоставляться постепенно.
— Есть ли пострадавшие, погибшие или взятые в плен у вашей стороны?
— Пленных совершенно точно нет. По нашим санитарным потерям я тоже пока что не владею информацией. Просто надо понимать, что бои действительно идут тяжелые. И тут все может быть. Это война.
— Какие ваши дальнейшие планы на 15−17 марта, дни проведения псевдовыборов в РФ?
— Пока что не удалось проголосовать — участки закрыты. Но мы будем настойчиво пытаться проголосовать. Будем двигаясь в северном направлении [вглубь территории РФ], может быть там найдем какие-то участки и проголосуем. Мы настойчивы в своем желании принять участие в выборах.
— Есть какая-то точка для стопа?
— Стоп-слово — «Путин-*уйло». Будем работать, пока работается. Понятное дело, что российская армия будет только усиливать свое военное присутствие. Мы готовы к разным развитиям событий. По крайней мере, в ближайшие дни — 15−16−17 марта — мы намерены активно принимать участие в голосовании.
— Будете ли вы продолжать операцию после окончания так называемых выборов?
— Все зависит от оперативной обстановки. Как минимум до 17-го — предвыборный праздник. А дальше уже будем смотреть.
NV
