Жёлтый Клин — обширная историческая область Поволжья, на территории которой на протяжении нескольких веков происходило постепенное расселение украинцев. В состав этой земли входят Астраханская, Волгоградская, Саратовская, Самарская, Ульяновская области, а также отдельные районы Пензенской области, Татарстана, Башкортостана и Мордовии. Вместе с Малиновым Клином (Кубань), Серым Клином (Омская и Новосибирская области) и Зелёным Клином (Дальний Восток) Жёлтый Клин образует комплекс украинских этнических территорий внутри Российской Федерации.
Первая волна украинского заселения Поволжья была связана с внешней политикой русского царизма в XVII веке. Огромные южные рубежи Московского государства нуждались в укреплении для защиты от набегов кочевых народов Дикого поля, которые наносили серьёзный ущерб феодальной экономике и тормозили планы царей по территориальной экспансии на восток[1]. Именно тогда в Поволжье впервые появились украинские казаки, которых здесь называли «черкасами» (не путать с черкесами, одним из народов Кавказа). Однако участие черкасов в жизни региона не получило дальнейшего развития: часть из них была ассимилирована русским населением, а часть отправлена на службу в пограничные регионы империи.
Во второй половине XVIII – начале XIX века на противоположном берегу Волги от Саратова казаки и чумаки основали ряд слобод и хуторов, среди которых наиболее значимой стала Покровская слобода (ныне город Энгельс). Новая, наиболее мощная волна украинской колонизации Поволжья началась в середине XIX века. На территории региона появились сотни новых населённых пунктов, основанных выходцами из Киевской, Черниговской, Полтавской, Екатеринославской, Херсонской и Харьковской губерний.
Массовое переселение украинцев в Поволжье в конце XIX – начале XX века было вызвано комплексом социально-экономических и демографических факторов, обостривших ситуацию в сельских районах Украины. Главной причиной стала нехватка земельных ресурсов: значительная часть пахотных угодий находилась в руках помещиков и государства. Крупные землевладельцы предпочитали сдавать земли в аренду по высоким ценам, что делало их недоступными для бедных крестьян.
Поражение русской революции 1905–1907 годов стало ещё одним усиливающим фактором. Революционные события вселили в крестьян надежду на перераспределение помещичьих земель, но эти ожидания не оправдались. После подавления революции положение крестьян только ухудшилось: увеличились налоги, усилились репрессии против участников крестьянских волнений, а земельный вопрос остался нерешённым. В этих условиях массовая эмиграция на Восток стала для крестьян способом спасения от нищеты и безземелья.
Переселение нередко носило семейный или общинный характер. Многие украинцы отправлялись в Поволжье целыми сёлами, чтобы сохранить привычный уклад жизни, традиции и язык. Однако даже при таких условиях переселенцы сталкивались с многочисленными трудностями: адаптацией к новому климату, борьбой с болезнями, нехваткой инфраструктуры и негативным отношением местных русских чиновников к украинской культуре[2].
Украинское переселенчество в Поволжье конца XIX – начала XX века можно рассматривать как одну из форм борьбы за сохранение национальной идентичности и достойных условий жизни. Эта борьба не была политической в привычном смысле — она разворачивалась в сфере быта, труда, культуры и образования. Переселенцы сталкивались с суровыми природными условиями: нехваткой воды, бедными почвами, отсутствием необходимой инфраструктуры. Например, в Новокиевском поселении (Пензенская область) жители испытывали неудобства из-за удалённости храма, училища и других необходимых учреждений[3].
Украинцы, оказавшись в Поволжье, понимали, что образование на родном языке становится ключевым элементом выживания и развития общины. Они активно добивались открытия церковно-приходских школ, часто за свой счёт, и всячески поддерживали образовательные инициативы[4]. Эти усилия отражали их стремление сохранить как экономическую, так и культурную независимость, несмотря на давление русских чиновников.
В общественно-политической жизни ситуация была иной. Политических организаций украинского народа в Поволжье не существовало. Единственной формой защиты украинского языка и традиций стало собирание фольклора. Значительную роль в этом сыграли Данила Мордовцев и Николай Костомаров. Их деятельность была направлена на то, чтобы укрепить у украинцев Поволжья осознание своей национальной принадлежности и связь с родной культурой. Кульминацией их работы стало издание в 1859 году в Саратове «Малороссийской литературной сборки», включавшей украинские народные песни, собранные среди переселенцев, поэтические произведения Костомарова и поэму Мордовцева «Казаки и море», в которой он попытался передать дух украинской народной поэзии, обращаясь к темам жизни и борьбы запорожских казаков.
После русской революции 1917 года среди украинцев Поволжья началось политическое и культурное возрождение, сосредоточившееся на борьбе за украинизацию, которая к концу 1920-х годов стала важной частью социалистических преобразований в регионе. Однако этот процесс сопровождался острым противостоянием как внутри украинской общины, так и с внешними силами, стремившимися ограничить развитие украинской культуры и языка. Одной из ключевых трудностей стала оппозиция местных властей и учителей, подверженных влиянию великодержавного русского шовинизма. Например, в корреспонденциях из Владимирского района Нижневолжского края упоминаются случаи, когда учителя запрещали детям говорить на украинском языке, что отражало широкое сопротивление в аппарате. Более того, в ряде районов чиновники отрицали само существование украинцев, называя их «обрусевшими хохлами».
Украинизация включала широкий спектр задач: перевод школ на украинский язык, создание украинских театров, музеев, газет[5]. Однако из-за отсутствия системного подхода и нехватки кадров процесс шёл медленно. В 1929 году в Нижневолжском крае было принято решение полностью перевести украинские школы на родной язык, организовать курсы для учителей-украинцев и открыть украинские отделения в педтехникумах и университетах. Но программа столкнулась с нехваткой подготовленных специалистов и нежеланием некоторых партийных организаций выделять украинцев как отдельную национальную группу.
К сожалению, эта политика так и не была реализована в полной мере. В 1932 году, в ходе репрессий против «украинского буржуазного национализма», начался повсеместный отказ от украинизации. Украинские школы переводились на русский язык, культурные учреждения закрывались или преобразовывались в общесоветские. Политика украинизации подверглась критике как якобы способствующая разжиганию национализма. Особенно это проявилось в Поволжье, где украинские образовательные учреждения были практически полностью уничтожены.
В межвоенный период, с 1923 по 1941 год, существовала Советская автономная республику немцев Поволжья. Согласно переписи 1926 года, в ней проживало 68,5 тысяч украинцев (почти 12% населения республики). Конституция республики, принятая 31 января 1926 года, предусматривала использование трёх официальных языков — немецкого, русского и украинского. Однако эта конституция, как и другие конституции автономных республик, не была утверждена Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов.
Новое возрождение украинской общины Поволжья началось в 1990-е годы, но оказалось недолговечным. Крах позднесоветского тоталитаризма позволил украинскому национально-культурному движению в России на время выйти из угнетённого состояния. Появились землячества, просветительские организации, культурные автономии украинцев в регионах. В крупных городах начали открываться украинские библиотеки и культурные центры. Однако общая негативная социально-экономическая ситуация в России, ползучая русификация и массовый переезд украинцев на историческую родину привели к сокращению численности украинского населения с 4 миллионов до 800 тысяч человек к началу 2021 года. К этому следует добавить значительное число смешанных семей и небольшую общину русинов, которых российские власти считают не субэтносом украинского народа, а отдельной нацией.
Самое трудное время для украинских землячеств наступило в 2020-е годы. Из более чем десяти региональных украинских организаций в Поволжье, существовавших в конце 2010-х, на сегодня активно функционируют лишь две — в Самарской области и Татарстане. Основная причина их выживания — полная лояльность курсу российской государственной политики, отсутствие какой-либо оппозиционности и независимости от региональных администраций.
Например, украинский национально-культурный центр «Промінь» в Самарской области публиковал призывы участвовать в выборах президента России в 2024 году и материалы в поддержку государственной линии по годовщинам событий 2014 года в Крыму. Из мероприятий, направленных на сохранение и популяризацию украинской культуры, центр организовал несколько концертов украинской хоровой песни в населённых пунктах Самарской области.
Аналогично работает «Объединённая украинская национально-культурная автономия» Республики Татарстан, избегающая острых политических тем. Её деятельность сосредоточена на проведении мероприятий, посвящённых взаимодействию украинского и татарского народов. В прошлом году при поддержке этой автономии в Нижнекамске прошёл конкурс на лучшее чтение поэтических произведений «Слово звучащее, слово живое» в честь украинского поэта Тараса Шевченко и классика татарской литературы Габдуллы Тукая. Также организуются просветительские мероприятия о философе Григории Сковороде. Однако современных украинских поэтов, писателей и мыслителей такие организации игнорируют, что является общей тенденцией для всех «выживших» украинских организаций в России. Дальше Шевченко они не идут.
Деятельность автономий и землячеств охватывает лишь 6–7% населения России. Жители других регионов, включая этнических украинцев, практически лишены возможности участвовать в мероприятиях, связанных с украинской культурой, литературой, театром или музыкой. Это связано с тем, что большинство украинских организаций в России прекратили работу из-за отсутствия лояльности, оппозиционности или страха региональных властей перед самой концепцией украинской культуры.
Показательна судьба организации «Кобза – украинцы России», чей сайт был одним из ключевых ресурсов, посвящённых деятельности украинцев в России и Поволжье. В марте 2022 года сайт «Кобза» был заблокирован для читателей в России, что резко снизило его посещаемость. Кроме того, руководство столкнулось с трудностями в создании новых материалов, так как с 2022 года украинская культурная работа в России стала крайне сложной. В результате редакция переименовала сайт в «Кобза – украинцы диаспоры», переключив внимание на украинцев, связанных с Россией, но проживающих за её пределами.
Можно было бы предположить, что дискриминация украинцев в России компенсируется поддержкой со стороны некоммерческих организаций, европейских или украинских культурных и образовательных институтов. Однако в большинстве случаев международные институты рассматривают россиян без учёта их национальной идентичности, что приводит к ограничениям для всех, включая угнетаемые народы. Это представляется несправедливым и лишь усугубляет положение украинцев в России.
Сегодня украинская культура в России находится в крайне тяжёлом положении. При дальнейшем движении страны в текущем направлении число украинских организаций будет стремиться к нулю, а количество людей, идентифицирующих себя как украинцы, продолжит сокращаться. Если не предпринять срочных мер, подобных коренизации 1920-х годов, украинская идентичность может полностью исчезнуть во всех четырёх Клинах, включая Поволжье.
Борис Гунько
Фотография: Тревога на пограничном карауле / Источник: wikipedia.org, public domain
Статья вошла в книгу «Недобровольное присоединение: история освободительной борьбы порабощенных россией народов».
[1] Лебедев М. А. Очерки истории Пензенского края. Пенза, 2008 263 с.
[2] Чернышова Н. И. Хохлы в деревне есть? Вып. 14: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / под общ. ред Н. П. Берляковой, Пенза, 2016. 218 с.
[3] Пензенские епархиальные ведомости. Пенза, 1914, № 11.
[4] Быстров Н. Ф. Новые крестьянские хозяйства в Пензенской губернии: (записки туриста). Пенза: Издание журнала «Землеустроитель», 1911.
[5] Островский З. Проблема украинизации и белорусизации в РСФСР. Москва, 1931, С. 74.
