Еще недавно представителей народов, подчиненных Москве, на международной арене в основном воспринимали как правозащитников. Сегодня ситуация меняется: они все чаще выступают как политические представители собственных народов.
17–18 сентября в Вашингтоне прошла встреча представителей коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока с представителями российских демократических организаций. В центре дискуссий были деколонизация, самоуправление, федерализм, права на землю и ресурсы и место коренных народов в возможной будущей политической системе России.
Значение этой встречи выходит далеко за ее рамки.
Народы, от имени которых Москва десятилетиями говорила с внешним миром, начинают создавать собственные каналы международного представительства.
Еще в 2025 году Парламентская ассамблея Совета Европы создала Платформу для диалога с российскими демократическими силами, закрепив пять из 15 мест за представителями коренных народов и национальных меньшинств. Резолюция ПАСЕ прямо говорит о необходимости преодоления колониального наследия Российской Федерации и учета интересов коренных и колонизированных народов.
За последний год представители этих народов уже выступали в ООН, ОБСЕ и ПАСЕ. На форуме Indigenous Vision в Берлине в сентябре они обсуждали превращение международной видимости в устойчивое политическое присутствие.
Это уже принципиально иная логика.
Москва привыкла говорить от имени Бурятии, Сахи, народов Севера и Дальнего Востока. Теперь представители этих народов все чаще говорят от себя — не только о культуре и репрессиях, но и о самоуправлении, ресурсах, политических правах и будущем своих земель.
Разумеется, между различными движениями нет единой позиции относительно будущего России. На вашингтонской встрече рассматривались разные сценарии — от глубокой перестройки отношений внутри России до возможного возникновения новых государств. Организаторы подчеркивали, что речь идет о подготовке правовых и политических гарантий при разных сценариях, а не о прогнозировании будущего.
Но сам факт такой дискуссии уже имеет историческое значение.
Деколонизация начинается тогда, когда имперский центр перестает быть единственным переводчиком между народом и внешним миром.
Москва может постепенно терять монополию на представительство через международные форумы, диаспорные сети, политические декларации и новые структуры.
И когда встанет вопрос о будущем пространства, которое сегодня контролирует Кремль, готовность народов говорить за себя может оказаться не менее важной, чем изменение самих границ.
