Вторая половина ХХ века, отсчет которой начинаем после завершения очередного мирового послевоенного перераспределения территорий и сфер влияния, для многих современников выглядела мирной и благополучной. После двух глобальных милитарных противостояний, многомиллионных жертв, невиданных до тех пор разрушений, человечество словно решило взять паузу, погасить конфликты, остановиться над ошибками, которые привели к катастрофам и сохранить, хоть на время, своеобразный статус-кво в мировом правопорядке.
Однако, уже в 1946 году безоговорочный лидер мыслей своего времени, герой войны и кузнец победы над нацизмом сэр Уинстон Черчилль, в своем знаменитом выступлении в Вестминстерском колледже, предостерег цивилизованный мир реальности угрозы московской агрессии и тирании. Бывший премьер-министр Великобритании впервые заявил о том, что «если перед войной мы не смогли остановить Гитлера, то теперь нужно остановить Сталина и Советский Союз».
И хотя это выступление Черчилля считается отдельными экспертами, неофициальным провозглашением начала «холодной войны», далеко не все хотели видеть и признавать жесткую и болезненную правду. Выгоднее было надеть, пусть и не розовые, но посттравматические очки и сконцентрировать внимание на создании шатких конструкций международного баланса мира, на восстановлении экономики, защите прав трудящихся и моделировании светлого будущего в форме комфортного пузыря.
В 1948 году известный английский писатель Джордж Орвелл завершает написание своего едва ли не самого известного романа-утопии «1984», в котором иллюстрирует обманчивость мирового самоуспокоения. Не столько в иронической, сколько в предостерегающей форме он описывает работу вымышленных министерств правды, любви, мира и изобилия, а на самом деле – тоталитарной системы, очень похожей на установившуюся на территории одного из победителей в последней войне – большевистской империи.
Оказалось, что угроза никуда не исчезла. На карте мира осталась огромная империя зла, которая стала постоянной угрозой для цивилизованного мира и международной безопасности, звеня оружием, в том числе – атомным, и возможностью разжигания «третьей мировой», которая продолжала уничтожать народы, организовывая голодоморы и геноциды, реализуя программу «старшего брата» по отношению к порабощенным нациям.
Три кита, на которых основаны и держатся империи: мечи, тюрьмы и мифы или порабощение, страх и пропаганда. Все они были присущи и для большевистской системы удержания власти, как, в свое время, для московского царства или, в настоящее время, для путинской Московии. Этого часто не хотели видеть и признавать, и, наконец, продолжают так поступать и в дальнейшем, отдельные представители цивилизованного мира. Вместо этого они придумывали сотни причин и объяснений, пытаясь оправдать или обосновать зло, которое несет в себе Россия, не понимая, что любые попытки умиротворения, задобрения, демократизации или дрессировки московского медведя никогда не будут иметь шанса на успех.
И в этом контексте, в согласии с оговорками Черчилля и предсказаний Орвелла, сразу же после завершения войны, выступили ведущие деятели организованного националистического движения и идеологи украинского национализма. Мандат для провозглашения позиции, в первую очередь, им предоставлял тот факт, что на украинских территориях еще продолжалось вооруженное противостояние между национально-освободительным движением и красным Кремлем, а следовательно, антиимперская, антиколониальная освободительная борьба не завершилась. Более того, еще летом 1944 года был сформирован Украинский Главный Освободительный Совет (УГВР) – координационный центр украинского революционно-освободительного движения, а перед тем, в ноябре 1943 года, по инициативе Организации Украинских Националистов (бандеровцев), была проведена Конференция порабощенных народов Европы и Азии, заложившей начало Антибольшевистскому Блоку Народов (АБН), реорганизованному для борьбы порабощенных народов против красной империи в 1946 году.
Многолетний глава АБН, ведущий деятель и идеолог организованного националистического движения Ярослав Стецько стал одним из первых, кто публично выступил за объединение усилий всего цивилизованного мира по поддержке борьбы порабощенных народов и развалу большевистской империи. В процессах уничтожения кремлевской «тюрьмы народов» главную роль Ярослав Стецько отводил именно Украине. «Украина должна стать тем крупнейшим, главным рычагом, который должен развалить последнюю мировую империю, позорную систему порабощения сотен народов – Россию», – подчеркивал он в своих трудах. – «Развитие истории пошло не по империалистическому пути. В результате Второй мировой войны, – писал Стецько, – исчезли все западноевропейские империи. Империальный принцип организации мирового строя уступил победоносному национальному принципу… Поэтому Украина как сила, которая поднимала наиболее последнюю империю, стала во второй половине ХХ в. «революционной проблемой мира». Стецько постоянно подчеркивал ошибочность западноевропейской политики, которая хотела решить проблему Восточной Европы таким образом, что отдавала ее в жертву московской «антиевропейской, евроазиатской, развалинской» империи. Такая политика, по мнению Стецько, вела к чрезмерному росту силы Московщины и, как результат, представляла опасность для стабильности и свободы в самой Европе.
Многие предосторожности относительно большевистской имперской угрозы высказывали в своих публикациях, выступлениях и интервью для западной прессы и другие ведущие деятели ОУН (б), в частности Степан Бандера и Степан Ленкавский. Однако одним из наиболее последовательных и профессиональных критиков московского империализма под красным флагом был Иван Вовчук – многолетний соратник Бандеры, вице-президент УГВР, председатель Организации Обороны Четырех Свобод Украины.
Охотник за мифами
Ивана Вовчука можно смело называть бескомпромиссным разрушителем имперских мифов Москвы. Исследование и разоблачение захватнической, коварной, часто, гибридной колониальной политики Кремля проходит багровой нитью через все его публицистическое творчество.
Именно Иван Вовчук, в рамках своего доклада, произнесенного на Втором Конгрессе СКВУ, вводит в публичное обращение понятие великорусского расизма – нетерпимости к праву на свободу и собственную государственную жизнь других наций, недавно закрепленное в украинском законодательстве под названием «рашизм». Весной 2023 года, через год после начала полномасштабного вторжения и через пятьдесят лет после выступления Ивана Вовчука, Верховная Рада Украины приняла Постановление «Об использовании политическим режимом российской федерации идеологии рашизма, осуждения основ и практик рашизма как тоталитарных и человеконенависных». Термин, которым многие украинцы неформально называли российские власти и осмысливал Иван Вовчук, отныне является частью украинского законодательства.
Одним из первых рашистских мифов, которые Иван Вовчук выводит на чистую воду, есть утверждение московских империалистов об экзистенциальной «тяге» порабощенных народов, в частности украинцев, к «великому русскому народу», к «старшему брату», чтобы, опираясь на этот постулат, « отрицать возможность развала царской россии в национальных революциях и стереть в памяти народов завоевательную и оккупационную политику большевиков при оперении на русский народ». «Великодержавный большевизм (читай – империализм) никогда не мирился с развитием национально-политического сознания нерусских наций, включенных в колониально-имперский комплекс СССР, – отмечал Иван Вовчук. – Собственно, это колониально-имперское произведение – самый большой парадокс ХХ века, и выдуманное было большевиками на то, чтобы спасти империю от развала на национальные государства».
Характеризуя московитов, Иван Вовчук часто сознательно употреблял понятия «русский народ» или так называемые «русские», ведь, как историк, хорошо понимал проблематику этногенеза и происхождение жителей северных болот, которые происходили на основе взаимодействия финно-угорских и тюркских народов, препарированной украденной историей Руси-Украины. Собственно поэтому и утверждал о полной искусственности этого понятия, не говоря уже о попытках большевистских вождей создать на основе него еще более страшного мутанта – «советский народ».
Очень метко об этой проблематике недавно высказался Инязор ерзянского народа Сыресь Боляень, который подчеркнул, что этногенез – сложный процесс, не подчиняющийся указам Путина. Так же, как и не подчинялся он переписыванию истории во времена Петра I и Екатерины II, не подвергался дешевым большевистским трюкам и упорно не вписывался в основные имперские конструкции.
Так о какой «тяге» тысячелетней украинской нации к такому гибридному образованию, как «русский народ» могла идти речь? Не стоит искать ответы на этот абсурдный вопрос. Гораздо важнее задуматься над тем, а кто на самом деле эти мифические «русские»? Существуют ли они вообще, или, подобно марсианам, несут перманентную угрозу человеческой цивилизации, но на самом деле их и нет? Ибо спросите, даже сегодня, во время тотального зомбирования жителей так называемой российской федерации, рядового ее гражданина о его происхождении. Там точно найдется что-то от мокшан, от эрзян, от татар, башкир, и, конечно, где-то и от украинцев. Но, в итоге, ответ будет прогнозируемым и предсказуемым – «Мы – русские», без сознательных аргументов.
Для этого «народу-набриду» с болезненной манией величия, для этих ассимилированных, без рода и племени людей, для этого искусственного, с необоснованно большими имперскими амбициями государства, Иван Вовчук предложил собственное название – ханат, соединив в ней золотоордынское происхождение, восток варварскую тиранию и ее мертворожденное видение «единодержавия и самодержавия». «После восстановления большевиками имперского комплекса, в который силой оружия включено украинское государство, – подчеркивал Вовчук, – ведется борьба двух противоположных сил: московско-большевистского великодержавия и национальной идеи – животворной силы в становлении нации. За последнее десятилетие ханат всевластной партии ЦК КПСС усилил ту борьбу, ведя курс наступательной политики нивелирования нерусских наций, чтобы слить их с русским народом. Перед учеными и научными силами империи выставлено требование: доказать историческую «закономерность» отмирания наций при зрелом социализме».
«Московиты – непревзойденные мастера фальсификации истории», – убеждал Иван Вовчук в своей статье «Возвращается ветер на круги своя». Тогда он еще не мог точно предсказать все будущие штампы кремлевской пропаганды, но тезис об «одном народе» разбивал вдребезги! Так же, как и срывал маску с кагебистско-большевистского псевдорелигиозного образования под маркой «русской православной церкви», уделив этой теме целый ряд публикаций в «Вестнике ООЧСУ».
Первоочередно Иван Вовчук обращал внимание на миф о «борьбе советской власти с религией». Указывая на многочисленные преступления и репрессии большевиков против церковных деятелей и верующих в Украине, он правомерно замечал, что на территории, где господствовало московское православие, сложился нерушимый союз между церковной и светской властью. Опираясь на многолетние традиции еще царской России, церковная структура нашла общий язык с «большевистскими антихристами», а они, в свою очередь, четко осознавали, как, где и когда можно использовать духовные «скрепы» для формирования указанного выше имперского рашизма.
Именно РПЦ как дисциплинированное подразделение КГБ, а впоследствии и ФСБ стала промоутером распространения и утверждения так называемого «русского мира» и формирования доктрины великороссийского мессианства. «Антирелигиозная барабанщина в правительственных и партийных органах прессы еще имеет место, – замечал в своей статье «На черносотенских тропах» Иван Вовчук, – но она не влияет на политику московской церкви, которая при поддержке партии и правительства соревнуется за вселенскость. Что церковь стала нужной империи в ее далекой и рассчитанной на более долгую цель внешней политике, как и в обороне от национализма – внутренней, то дело бесспорно уже».
В другой публикации – «Отношения нормированы» Вовчук указывает на то, что московское православие «всегда было духовной основой имперскости, опираясь на которую, власть консолидировала завоеванные области и народы в имперском котле, а москалей приучала видеть в себе посланников высшей, неземной миссии».
Что касается последнего нарратива, то Вовчук указывает на тягость идеи великороссийского мессианизма, начиная от закомплексованных московских царей, продолжая гнилой достоевщиной, на основе которой «развивалась и крепла имперская духовность, в атмосфере которой созрел современный большевизм». «Московский большевизм (коммунизм) явление национальное, опирающееся на традициях московского царства, – убедительно утверждает Вовчук. – Только благодаря этим традициям большевики смогли набросить диктатуру, так похожую на царскую. Как прежде исповедование «истинной» московской православной веры определяло принадлежность к царству московскому, так ныне принадлежность к советской России определяется исповедованием ортодоксальной коммунистической веры. Мессианизм – самая характерная примета для московской идеи. И он неотделим от большевизма».
Не обходит полтавчанин Вовчук и один из самых страшных большевистско-имперских мифов о причинах Голодомора в Украине в разрезе стихийного бедствия. В двадцатую годовщину великой трагедии он публикует статью «Осада Украины», в которой, на основании экономического анализа, убедительно доказывает мысль о том, что единственной истинной причиной Голодомора была тщательно пропланированная Кремлем политика геноцида против украинского крестьянства, как сердцевины нации. Вовчук опровергает все тезисы большевистской пропаганды о неурожае, засухе или планах по чрезмерному экспорту зерна, отмечая, что именно «имперская арифметика» распределения урожая вызвала трагедию. А внедрителями этой арифметики были специально присланные из Московии кадры. «Эта деталь характерна, – подчеркивал Вовчук, – потому что она указывает, как скрупулезно продумано наступление на украинское крестьянство, носителя украинского традиционализма, приветственную силу нации».
Подытоживая размышления о причинах и последствиях трагедии, Вовчук справедливо замечал: «Ошибочно думать, что война против украинского крестьянства свойственна только политике большевиков. Нет. Источники ее более глубокие, они лежат в русско-имперской ментальности, они неотделимы от русской империи. Верная своей имперской основе, Россия при Николае I резала и стригла, а новая империя Сталина не только режет и стрижет, но и морит в осаде. Одна имперская сущность, хотя способы осуществления ее разные».
Еще одним из мифов, который развенчал Иван Вовчук, стало утверждение о существовании не просто «русских», а «хороших русских», которое, в отдельных средах, к сожалению, популярно и по сей день. Характеризуя тогдашних российских противников большевистского режима, Вовчук будто бы смотрит на пятьдесят лет вперед: «Русские оппозиционные движения, при всем разнообразии, добиваются улучшения, исправления существующей системы имперского комплекса СССР. Все они, начав с академика А. Сахарова и заканчивая «Демократической программой народов России, Украины и Прибалтийских стран», добиваются реформ «большевистской тоталитарной империи», но не распада империи зла, не создания на ее просторах независимых государств свободных наций. Суть имперского «очарованного круга» как раз и заключается в том, что вместо плохого Сталина придет хороший Хрущев, вместо злых Брежнева и Андропова появится добрый Горбачев, а на место кровавого Путина засядет миролюбивый Навальный. И никакого шанса для порабощенных народов – украинцев, литовцев, грузин, эстонцев и других, одно время, чеченцев, башкортов, ойрат-калмыков, якутов, чувашей или эрзян, в наши дни.
Тщательный исследователь имперского нутра Московии предостерег от этой ловушки еще в далеком 1960 году, когда, одобряя провозглашение Президентом США прокламации о Неделе порабощенных Народов, призвал поддержать борьбу всех наций, завоеванных большевизмом и ограничить Московию в будущем до ее.
А последний, но очень важный кремлевский миф, Иван Вовчук разрушил собственным жизненным примером и борьбой в рядах национально-освободительного движения. Будучи приднепрянцем по месту своего рождения и вовлечение в деятельность ОУН (б), Иван Вовчук опроверг миф о том, что украинский национализм был явлением локальным, галицким или западноукраинским. Полтавчанин Федор Вовк превратился в ведущего члена Организации Украинских Националистов Ивана Вовчука, в частности, и для того, чтобы раз и навсегда доказать, что украинский национализм – явление всеукраинское, охватывающее широкий украинский мир на разных континентах, и «являющееся единственной идейной силой, опасной для Москвы, потому что он противопоставится имперской политике». Не стоит забывать и о звании «Праведника народов мира», полученном украинским националистом Вовчуком за спасение от немецких нацистов еврейской семьи. Этот факт вообще разрывает все московские шаблоны!
Исходя из вышеописанного, Иван Вовчук делал однозначный вывод о том, что московский расизм, супершовинизм и ущемление национальной гордости всех других народов дают противоположные последствия, потому что ничто так не возмущает народы, как оскорбление их национальной гордости. Русской проповедью, подчеркиванием гениальности и величия московского народа, как опоры советского строя политики из Кремля ускоряют процесс мобилизации порабощенных народов на борьбу против империи, за освобождение от «опеки» старшего брата».
Неизвестный идеолог украинского национализма
«На северных границах Украины нужно насыпать высокие горы», – образно подытожил исследование московской имперской угрозы Иван Вовчук в своей статье «Кого и за что судили?». Как украинский националист он хорошо знал, а, главное, соблюдал заповеди Декалога и четко отдавал себе отчет, чем есть и где проходит извечная грань двух миров. И речь здесь шла не о печально известных пограничных защитных фортификационных сооружениях современности, а больше о мировоззренческом идеологическом охвате перед экзистенциальным врагом.
Борьбу на этой линии столкновения Иван Вовчук воспринимал как собственное назначение и миссию Организации, к которой принадлежал. По словам нашего современника Ярослава Сватка, «Жизнь на грани двух миров является постоянным вызовом для украинской нации, которая будет поколениями воспитывать бойцов фронтира. Это должно быть миссией ОУН, которую никакие исторические обстоятельства не отменят».
Именно поэтому, как практик и теоретик украинского национально-освободительного движения, Иван Вовчук вел непримиримую борьбу против северного врага на всех отрезках указанной границы, в том числе и на идеологическом фронте, подчеркивая, что «борьба украинского национализма против имперского большевизма является борьбой двух противоположных сил, плоскостей мировоззренческой, политической и социальной – она занимает все стороны жизни украинской нации».
Разделяя революционно-освободительные принципы, заложенные в программных документах ОУН, Иван Вовчук, как и Степан Бандера, как и Ярослав Стецько подчеркивал важность опоры освободительной борьбы на внутренние национальные силы народа. «Самостоятельное государство может получить украинский народ только собственной борьбой и трудом. Благоприятное развитие международной ситуации может в значительной степени привести к новому развертыванию и успеху нашей освободительной борьбы, но оно может сыграть только вспомогательную, хотя и очень полезную роль. Без собственных усилий украинского народа самые благоприятные ситуации не дают нам никогда государственной независимости, разве только замену одного порабощения на другое. Как освобождение, так и оборона самостоятельной Украины может в основе опираться только на собственные украинские силы, на собственную борьбу и постоянную готовность к самообороне», – писал Степан Бандера как будто бы о современных событиях и нынешней вооруженной борьбе на грани двух миров.
«Политический мир всегда руководствовался только собственными интересами и никогда – освобождением других. Это последнее, если и входило в планы, только в том случае, когда оно ослабляло противную сторону и открывало перспективы победы. Если же освобождение народа иногда и приходит как след внешней игры, комбинации, не опираясь на чин самого освобождаемого народа – то оно всегда бывает непрочным и легко теряется. Единственной природной, правдивой и чистой является ориентация на свой народ и его национальные интересы. Только на базе такой ориентации может быть выработана правдивая программа освобождения, гарантирующая от измен, обмана и разочарований. Но ориентироваться на силы своей нации могут только те, кто верит в нее и уважает ее», – дополняет руководство Проводника ОУН и своего искреннего соратника Иван Вовчук. В разных исторических обстоятельствах, в разных частях растерзанной империализмами нации, суть национализма была и всегда будет оставаться неизменной – существует единственная в мире гарантия политической свободы – собственная сила!
Такой победной украинской силой Иван Вовчук считал национализм чернозема, очертания которого он очертил в своем труде «Процесс идет». Категорически отвергая классовую доктрину, но для более яркой иллюстрации используя ее матрицу, Вовчук убедительно доказывает, что украинский крестьянин и украинский рабочий, как, наконец, и украинский интеллигент имеют общий корень, общую ДНК, такой «национализм чернозема, в котором украинское крестьянство и рабочие вызревают и оформляются к штурму империи», в котором «слышен национальный гомон нашей земли, который пробивается на поверхность, манит, зовет и мобилизует».
Развивая тему освободительной борьбы Иван Вовчук предусматривает войну между Украиной и Московией в будущем. «Зная, что удара с Россией Украине, как и всему свободолюбивому миру, не миновать, – пророчески подчеркивает Вовчук, – мы работали так, чтобы в завтрашнем ударе с империей развалилась имперская стена. В тотальной войне мы выйдем победителями только тогда, когда до конца поймем, что с российской империей нам не по дороге».
Главное завещание для потомков Иван Вовчук изложил именно в формуле украинской победы, обязательным элементом которой является окончательное распределение «империи зла». Если, в его понимании, во второй половине ХХ века этим очагом порабощения был большевистский СССР, то в настоящее время им является так называемая русская федерация. В начале 90-х годов ХХ века многие могли бы считать этот Завет исполненным, ведь Украина получила формальную независимость, однако настоящую свободу обретает только сейчас, обильно окропляя ее кровью лучших дочерей и сыновей. Так же и имперская Московия не прекратила своего существования в 1991 году, только затаилась, собралась с силами, подавила восстание в Ичкерии, оккупировала часть Грузии и Молдовы и, наконец, возобновила вооруженную агрессию против Украины. Циничность этой агрессии заключается еще и в том, что против украинских воинов взбешенная империя бросает в бой представителей других порабощенных народов – бурят, якутов, татар, чувашей, тувинцев и других. Это типичная имперская практика: в горне войны уничтожать, как пушечное мясо, малые колонизированные народы. Однако не все идет по плану Кремля. Украина разрушает его хищнические замыслы и теперь на стороне правды и справедливости, в рядах Вооруженных Сил Украины воюют национальные подразделения чеченцев, белорусов, ингушей, ойрат-калмыков и татар, тех же якутов и бурят. Эти военные формирования стают прообразами государственных армий свободных народов Северного Кавказа, Идель Урала и Сибири. Возобновляет свою деятельность АБН уже в формате Антиимперского Блока Народов, а Украина становится центром поддержки борьбы за национальное освобождение. Как и предполагал Иван Вовчук, колесо истории возвращает новый, еще не известный путь украинской победы, раздавливая на своей дороге последние имперские форпосты. «Идея всегда животворит, – уверенно утверждал выдающийся сын украинской земли Иван Вовчук, – пусть враг свирепствует и бесится, значит идея живет и она победит!»
Націоналістичний портал
