Есть такая ведущая на российском телевидении – Дарья Златопольская. Она не была замарана участием в политических ток-шоу и своей благообразностью, женственностью и интеллигентностью выглядела белой вороной в ястребиной стае своих коллег-стервятников. Но вот как-то раз, еще до полномасштабного вторжения России в Украину, в одном из выпусков своей аполитичной программы «Белая студия», в которой она ведет культурные беседы с приглашенными знаменитостями, Златопольская ни к селу ни к городу упомянула в позитивном ключе известное хамское произведение Пушкина «Клеветникам России» (1831), сказав, что оно, мол, как будто сегодня писано. Она имела в виду, что это стихотворение могло бы быть написано в современную эпоху в связи с обострением российско-украинских отношений и реакции на него Запада. А месяц спустя после начала текущей российско-украинской войны, в начале апреля 2022 года, один из самых популярных российских актеров Сергей Безруков опубликовал на своем канале в соцсетях видео, где он с пафосом декламирует ту же пропагандистскую нетленку национального поэта[i], которого русский народ охотно называет «наше все».
Тем самым современные русские сами понимают и признают, что их нарративы в отношении Украины сродни нарративам их предков в отношении Польши. В самом деле, Пушкин считал, что кровопускание полякам – это такая «семейная вражда», «домашний, старый спор» с целью слить «славянские ручьи в русском море» (или, по-нынешнему, русском мире). А Европа «ненавидит» Россию за то, что она победила Наполеона (по-нынешнему, Гитлера), и, если Запад не утихомирится, то мы, говорит Пушкин, можем повторить: «Высылайте к нам своих сынов: есть место им в полях России среди нечуждых им гробов». Как несложно заметить, то же самое думают соотечественники Пушкина в современной России по поводу продолжающейся агрессии против Украины.
Но параллели на этом не заканчиваются. В русской классике о «Польше, после вековой борьбы отданной во власть более счастливой сестры своей» для «сближения, вечной дружбы и слияния двух наций-сестер»[ii], есть много других мотивов, напоминающих день сегодняшний. Звучат, например, обвинения Польши в желании стать плацдармом НАТО под боком у России (только слово «НАТО» тогда еще не придумали, поэтому говорили «католичество» и «латинство»): «Польша – это острый клин, вогнанный латинством в самую сердцевину славянского мира с целью расколоть его в щепы… [Она] говорит Европе: “Заступись за меня – и, верный тебе слуга, я стану на страже, чтоб оградить тебя от дикой силы, порожденной сочетанием восточной схизмы с монгольским деспотизмом; развяжи мне руки, и враг наш исчезнет как призрак; Восток Европы будет твой, и я сам потяну к тебе моих скованных братьев”»[iii].
Ага, вот вам и набивание в братья – еще один популярный ныне мотив. Поскольку «Белоруссия» и «Малороссия» уже считались априори и навеки русскими (так крепко спаянными «с Великой Россией, в силу своего исторического стремления к идеалу общерусской жизни, что скорее Волга на пространстве своего четырехтысячеверстного русла высохнет до последней капли, чем эти края отпадут от России»[iv]), то склонить силой к братским узам оставалось лишь Польшу. И уже тогда один из персонажей классиков, поляк по национальности, пытался развенчать это понуждение к мышебратству и мышебрачию: «Единение братьев-славян… Что же, братья разные бывают. Каин с Авелем были даже родные братья, а не… семиюродные… Ха-ха-ха! Сарматы и Лехи, пожалуй, именно в таком дальнем родстве с великороссами, немцами и… татарами, из которых составился теперешний русский народ»[v]. Вот вам и еще одна аналогия – классики сталкивались с «разжалованием всего великорусского племени в какую-то помесь финской крови с татарскою»[vi], которое наблюдается сегодня в украинском сегменте Интернета, как в старину среди поляков.
Наконец, на фоне неоднозначной, чтобы не сказать двурушнической позиции новой американской администрации в отношении Украины, закулисных разговоров Белого дома и Кремля о статусе «пяти украинских территорий» и слухов о возможном признании Крыма российским[vii], представляется, что до сих пор не кануло в прошлое описываемое классиками время, когда «области и целые государства с десятками миллионов жителей перекидывались из рук в руки, как мяч в детской игре»: Польшу, «не спросив о ее желании, участники различных конгрессов, европейские государи, словно вещь, перебрасывали из рук в руки, торговали народом и страной, как бездушной вещью»[viii].
Единственное, в чем русские «богатыри» XIX века превосходили «нынешнее племя», так это в том, что те открыто хвастались своими «подвигами» прошлого и настоящего, а не прятались трусливо за спины малочисленных нетитульных этносов, порабощенных и русифицированных Россией, приписывая им все неприглядное в своих действиях[ix], а себя рисуя в белых перчатках. В той же брошюре, в которой появилось «Клеветникам России», было еще два произведения. Одно, подписанное Жуковским, другом и наставником Пушкина, удачно озаглавлено «Старая песня на новый лад». В нем, за двести лет до мема «дедывоевали», можно прочесть: «Бились храбро наши деды; / Бьются храбро их сыны… / Сбор гремят, а издалёка / Русь кричит: Бородино! (Как сегодня: на Берлин. – Д. Д.) Лях, бунтующий пред нами, / Помнит русских имена… Поднялися и летят / Наши мстительные бомбы / На кипящий бунтом град… / Спор решен! дана управа! / Пала бунта голова! / И святая наша слава, / Слава русская жива!»[x]
Другое произведение из упомянутой брошюры вновь вышло из-под пера Пушкина. Оно полностью дублирует «Клеветникам России». Западу, например, певец русского мира повторно кричит: «Ступайте ж к нам: вас Русь зовет! / Но знайте, прошеные гости! / Уж Польша вас не поведет: / Через ее шагнете кости!…»[xi] Как объясняют литературоведы, стих «уж Польша вас не поведет» является отсылкой к участию Варшавского герцогства на стороне Наполеона в так называемой Отечественной войне 1812 года. Аналогия с риторикой России XXI века налицо: сегодня Пушкин написал бы: «Уж Бандера вас не поведет: через бандеровцев шагнете кости».
Встречается в исторической романистике о Польше и имя Ермолова, «залившего русской и черкесской кровью скаты кавказских гор» и назначенного Александром I «главнокомандующим армии в 113 тысяч штыков, которая идет на помощь австрийским угнетателям против итальянцев»[xii]. (Причем войска для этой специальной военной операции собрали в Польше и Украине[xiii]. Так крепостническая Россия готовилась исполнить интернациональный долг, чтобы защитить условного Башара Асада и позволить его режиму и дальше давить народ под своим тоталитарным и гидравлическим прессом[xiv].) Отправляясь на аудиенцию с Александром, Ермолов, если верить русской беллетристике XIX века, заезжает к брату императора, правящему в качестве наместника в Царстве Польском. И тут, в предместье Варшавы под названием Прага, Ермолов пускается в ностальгию: «Вот это место я хорошо помню!.. Давно это было, поболе, чем четверть века тому назад [в 1794 году]… Как мы с покойным орлом Александром Васильевичем [Суворовым] брали штурмом эту самую Прагу… Жаркое было дело! Отплатили мы злодеям за пасхальную резню [нейтрализацию польскими патриотами расквартированных в Варшаве русских военных на пасхальной неделе в апреле 1794 года]!.. Кровь ручьями лилась… И дрогнули, бросили оружие, наутек пошли господа поляки, словно зайцы, либо на коленях пощады запросили… Но – пощады не было… ни им, ни женам, ни детям… Чтобы помнили, как за вероломство умеет платить русский народ!»[xv]
Важно подчеркнуть, что все это пришло в голову романиста не на пустом месте, а на почве реальных исторических событий. О том, что «в Праге по улицам и площадям кровь текла ручьями» и что «истребление» было «страшное»[xvi], свидетельствовал и сам Суворов. Профессор Николаевской академии Генерального штаба, полковник Николай Орлов в своей лекции, приуроченной к столетию штурма, сообщал: «В мемуарах встречается описание неистовств, которым предавались русские в Праге. Один гренадер в ожесточении колол штыком безоружных поляков и даже раненых; как бы для того, чтобы разнообразить свои упражнения, он разрубал полякам головы топором (хорошо еще, что не кувалдой, как в XXI веке[xvii]. – Д. Д.), говоря: “это все собаки”. Один казак для потехи воткнул на пику маленького ребенка; другой, вырвав дитя из объятий заколотой матери, разбивал его о стену»[xviii]. Описаниям этим Орлов верил только наполовину[xix], но не отрицал, что, «конечно, не обошлось без излишеств»: так, например, монахини, «которые не успели бежать из монастырей [в русский лагерь, где им была обещана защита], были побиты (т. е. умерщвлены. – Д. Д.), а девицы, находившиеся в монастыре на ученье, изнасилованы, а потом побиты»[xx].
Разумеется, можно повесить всех собак на казаков, как это делает с резней в Праге один англосаксонский славист (причем делает безапелляционно и вопреки очевидцам)[xxi], но ведь не казаки же напали полтора века спустя на Польшу, эту «нацию-сестру», и, поделив ее с нацистами, публиковали язвительные карикатуры в духе «На этом мы заканчиваем историю польского государства»[xxii]. И не казаки же расстреляли десятки тысяч безоружных славянских мужчин польского происхождения в Катыни и других местах, а, расстреляв, уничтожили вслед за ними и их личные дела, решив, что их судьбы «не представляют исторической ценности»[xxiii]. Какие бы смехотворные заявления ни делали сегодня русские лжелибералы, рассказывая наивной западной аудитории о глубокой душевной боли, с которой «наши мальчики» бомбят Украину, расстреливают беззащитных людей, пересылают домой краденое, пытают в своих застенках пленных не только физически, но и морально (заставляя, например, учить русский гимн[xxiv]), но на вопрос о том, тяжело ли психологически российским палачам истреблять себе подобных и устилать их трупами целые лесные массивы вроде Сандармоха, существует универсальный ответ, данный еще смотрителем одной политической тюрьмы царских времен: «Если прикажут говорить заключенному “ваше сиятельство” – буду говорить “ваше сиятельство”; если прикажут задушить – задушу»[xxv].
«Наши коренные враги – глупость и жестокость, – говорил еще Максим Горький. – Пора воспитывать в самих себе чувство брезгливости к убийству… Неужели память о подлом прошлом нашем, память о том, как нас сотнями и тысячами расстреливали на улицах, привила и нам спокойное отношение палачей к насильственной смерти человека?»[xxvi] Вообще ранний Горький наговорил много такого, что сегодня в России назвали бы махровой русофобией, а тогда на большевистский лад называли «чесанием пяток буржуазии». Вот навскидку некоторые высказывания раннего Горького: «Нет сомнения, господа, в том, что вы, люди вооруженные, можете безнаказанно перебить и перерезать столько “буржуев”, сколько вам будет угодно… Вы воспитаны насилием и убийствами и… когда вы говорите “суда над нами не может быть”, – вы говорите это… только потому, что знаете: при монархии за массовые убийства никого не судили, не наказывали… Вы, дикие русские люди, развращенные и замученные старой властью, вам она привила в плоть и кровь все свои страшные болезни и свой бессмысленный деспотизм»; «Теперь… наш народ свободно развернул пред миром все богатства своей психики, воспитанной веками дикой тьмы, отвратительного рабства, звериной жестокости»; «Мы, Русь, – анархисты по натуре, мы жестокое зверье, в наших жилах все еще течет темная и злая рабья кровь – ядовитое наследие татарского и крепостного ига… Нет слов, которыми нельзя было бы обругать русского человека»; «Самый грешный и грязный народ на земле, бестолковый в добре и зле, опоенный водкой, изуродованный цинизмом насилия, безобразно жестокий»; «И вот этот маломощный, темный… народ ныне призывается быть духовным водителем мира, мессией Европы… “Вожди народа” не скрывают своего намерения зажечь из сырых русских поленьев костер, огонь которого осветил бы западный мир, тот мир, где огни социального творчества горят более ярко и разумно, чем у нас, на Руси. Костер зажгли, он горит плохо, воняет Русью, грязненькой, пьяной и жестокой»; «И не надо закрывать глаза на то, что теперь, когда “народ” завоевал право физического насилия над человеком, – он стал мучителем не менее зверским и жестоким, чем его бывшие мучители»; «Когда, года полтора тому назад, я напечатал… статью, в которой говорил, что русский народ… пассивен, но – жесток, когда в его руки попадает власть; что прославленная доброта его души – карамазовский сентиментализм, что он ужасающе невосприимчив к внушениям гуманизма и культуры, – за эти мысли… меня обвинили во всех прегрешениях против народа»; «У него [автора газеты “Правда”] нет никакого права болтать ерунду о моих якобы “презрительных плевках в лицо народа”. То, что ему угодно называть “презрительными плевками”, есть мое убеждение, сложившееся десятками лет»; «Г. Зиновьев утверждает, что, осуждая творимые народом факты жестокости, грубости и т. п., я тем самым “чешу пятки буржуазии”. Выходка грубая, не умная, но – ничего иного от г. г. Зиновьевых и нельзя ждать»[xxvii]…
Впрочем, осуждая господ Зиновьевых, Горький настаивал, что недопустимо из-за них порочить всех евреев; поэтому, получив от кого-то «пачку юдофобских прокламаций», Горький распекал их авторов, говоря, что это «обыкновенные русские люди, из тех одичавших бездельников и лентяев, которые, будучи сами виноваты во всех своих несчастиях, бесстыдно обвиняют за свое ничтожество и неумение жить всех, кого угодно – только не себя»[xxviii].
Нет сомнения, что если бы малейшее поползновение к антисемитизму не было сегодня безоговорочно караемо на Западе, то российская псевдооппозиция, гастролирующая «галопом по Европам», рассказывала местным политикам, что «жиды столкнули чубами две нации-сестры», а сами россияне (или, как иронизировал Горький, «кроткие славяне, те русские люди, которые ныне так бессмысленно и жестоко грабят и убивают друг друга»[xxix]), в силу их тонкой душевной организации, вообще неспособны кого-то оккупировать и убивать. Но так как подобная позиция обернулась бы сегодня не только политическим суицидом, но и готовой статьей, то «хорошие русские» нашли более удобного козла отпущения – кавказские и сибирские нацменьшинства. «Они уже по привычке: когда на протяжении 20-30 лет все списываешь на “чеченский след”, то вырывается автоматически. Это не мы, это злые чечены»[xxx], – комментирует такое поведение проживающая в Париже журналистка, бывшая политзаключенная Зара Муртазалиева.
Особую пикантность ситуации придает тот факт, что перекладыванием вины с больной головы на здоровую занимаются в том числе те, кто еще вчера находился в кремлевских бастилиях и гнил бы там еще лет 20, если бы не «злые чечены», ведь Москва согласилась передать своих горе-оппозиционеров Западу только в обмен на заключенного в Германии ФСБшника, совершившего убийство бывшего члена чеченского сопротивления – «акт государственного терроризма», как квалифицировало это преступление немецкое следствие и суд.
Когда произошел обмен, публицист из Праги Харун Сидоров задавался вопросом: «Хватит ли у кого-то из освобожденных российских оппозиционеров и их лидеров… совести, чтобы прийти к семье Зелимхана Хангошвили, убийцу которого обменяли на них, и выразить его близким сочувствие?»[xxxi] Вопрос, понятное дело, риторический, но вышло хуже: освобожденные стали ходить по парламентам европейских стран и отбеливать «наших мальчиков», навешивая расистские ярлыки на нерусские этносы.
«Русским психологически тяжело убивать братьев-украинцев – до такого откровения – после Бучи, Ирпеня, Бородянки, после вот только что убитых девятерых детей в Кривом Роге – не додумывались даже Путин и его пропагандоны. А вот лучший из “хороших русских” [оппозиционер Владимир Кара-Мурза] – додумался, – констатирует проживающий в Германии публицист Вадим Зайдман. – А теперь сами решайте, какую Россию построят эти либеральные имперцы (оксюморон!), если после ухода Путина они дорвутся до этой грандиозной стройки ХХI века: ту самую лелеемую ими ПРБ [прекрасную Россию будущего] – или все тот же концлагерь народов, только со свежепокрашенным фасадом»[xxxii].
Последний вариант из предлагаемой Зайдманом альтернативы – единственно возможный. Так подсказывает история, ибо прекрасную Россию будущего грезили построить еще либералы царской России, но в итоге все равно получился автомат калашникова, как любят говорить сами русские. Вот как рассказывала об этом кавказская эмигрантская печать в 1936 году: «На все эти сомнения [о нелепом положении ассимилируемых нацменьшинств империи]… чаще всего ответ давался такой – теми, конечно, кто продолжал поддерживать Россию: царское правительство делает глупость за глупостью, притесняет инородцев, ввязывается в ненужные войны, не дает населению достаточных прав, – вот придет Россия другая, настоящая, либеральная, парламентская, левых партий, – тогда… Россия эта пришла к власти – в последовательных комбинациях от Львова-Гучкова-Милюкова к Керенскому-Чернову и к Ленину-Троцкому, – но скольжение к огульному большевизму было таким быстрым, что уже перед всеми, еще не потерявшими здравого рассудка, встала задача не о сотрудничестве с центральной властью, а о возможной от нее обороне»[xxxiii].
Увы, обороняться от Москвы после того, как она уже окрепла и переформатировалась в очередной автомат калашникова, очень трудно, почти невозможно. Сегодня новоявленные русские черносотенцы, создав шовинистическую организацию «Русская община», избивают, унижают, оскорбляют лиц с неславянской внешностью, в том числе коренных жителей нерусских республик, а те – и пикнуть не смеют: стоит им заикнуться даже в шутку о том, чтобы создать для самообороны организацию, противодействующую «Русской общине», их тут же забирает полиция. А ведь изначально так называемая Российская Федерация создавалась именно как Прекрасная Россия Наступившего Будущего: как договорная федерация с возможностью проглатывать столько свободы, сколько влезет. Ельцин позже объяснил, что это была его стратегическая хитрость: не имея еще силы поставить «черножопых» и «узкоглазых» на место, удержать их под лаптем Москвы ценой временных подачек, чтобы потом, после укрепления центральной власти, напомнить им, кто в доме хозяин. Что постепенно и было исполнено[xxxiv].
В прошлом году одну русскую активистку в эмиграции спросили: «А если режим падет и будет какая-то новая Россия, можно ли изменить мышление людей?» Как ни странно, у активистки хватило ума и порядочности ответить: «Я не вижу, к сожалению, никаких предпосылок к падению режима и никаких альтернатив, потому что все медийные либералы – имперцы»[xxxv].
Скандальное выступление Кара-Мурзы во французском Сенате – лишнее подтверждение этой истины. Оно также продемонстрировало, что человек, который любит прихвастнуть тем, что он не только политик, но и историк[xxxvi], на самом деле истории не знает. «Близость двух этносов никогда не мешает ненависти и кровавым конфликтам, – напоминал в 2020 году археолог Аскольд Иванчик, – наоборот, масса примеров, когда очень близкие этносы друг друга режут с большим удовольствием. Взять хоть народы бывшей Югославии. Между русскими и украинцами все-таки есть разница в языке, а между сербами и хорватами практически никакой не было, и боснийскими мусульманами тоже. Но конфликт был. И таких случаев не так уж мало»[xxxvii].
Одним из таких случаев можно считать старинные конфликты с Польшей, если смотреть на них через призму русской пропаганды того времени. Так, тридцать с лишним лет после Пушкина, во время очередного восстания поляков в 1860-х годах, один славянофил (как было принято тогда говорить, – на самом же деле обычный адепт русского рейха) роптал на европейцев: «С одной стороны, подавая полякам несбыточные надежды, с другой, оскорбляя наше национальное самолюбие, вы пробуждаете в нас все инстинкты, свойственные… натуре больших государств, – а нигде эти инстинкты так не могучи, как в России, – где сознание своей всероссийской государственной силы, вместе с ощущением своей ширины и простора, своих громадных размеров, как народа, одно живит и движет, одно восполняет скудость жизни внутренней, местной, земской, общественной. Да и ничем так не поджигается вражда к полякам, мало того, – ничем так не оправдывается эта вражда в совести самых миролюбивых русских, как этим участием Европы, как этим союзом поляков с западным – не славянским миром. Что бы там ни говорили, но в русском обществе – сознательно или бессознательно – живет память и чувство нашей родственной племенной связи, – таких отношений, которых… непризнание со стороны поляков – имеет для нас вид какой-то измены духу племенного родства»[xxxviii]. Все это так напоминает сегодняшние разговоры о «продавшихся НАТО предателях-укропах», что невольно вспоминается анекдот, который, по свидетельству бежавшего на Запад советского подполковника Владимира Жабинского, ходил «в Советском Союзе в 1940 году, когда “протягивали руку братской помощи” народам Балтики: возмущенный [министр иностранных дел Великобритании Энтони] Иден спрашивает у Молотова: “Когда вы перестанете протягивать руку братской помощи?” – “Когда вы протянете ноги”, – отвечает Молотов». «Ничего не изменилось»[xxxix], – заключал Жабинский, рассказывая этот анекдот в своем автобиографическом романе 1952 года.
Поскольку некоторые комментаторы минимизируют вину Кара-Мурзы, утверждая, что он прав в той части его заявления, где говорится, что украинцы и русские одинаковые («такие же»), то стоит сразу уточнить: когда русские говорят о «братьях-славянах», они никогда не имеют в виду равновеликих и равноценных себе братьев, а лишь «младших братьев и сестер», «средние и малые», «дочерние и сыновьи народы», «выселки» из их «суперэтноса», их «кровную родню, отбившуюся на сторону, изменившуюся, исказившую язык»[xl]. Это банальное патерналистское чванство – то самое чванство, которое толкало классиков клеймить «хохломанством» украинский регионализм. «Молодая девица мужского телосложения… Страстная хохломанка. Построила у себя в усадьбе на свой счет школу и учит хохлят басням Крылова в малороссийском переводе. Ездит на могилу Шевченко, как турок в Мекку»[xli], – писал Чехов в письме от 30 мая 1888 года. Филолог Ирина Дягилева отмечала в 2010 году: «Слова хохломан, хохломанство, хохломанка с позиций сегодняшнего времени представляются окказиональными образованиями, широко не распространившимися в речи (т. е. частным случайным перлом бухого Васи из подворотни. – Д. Д). Однако в XIX веке так называли сторонников политической самостоятельности Малороссии, противоположение русского и украинского. Взгляды хохломанов вызывали неприязнь, дискуссии в печатных изданиях, высмеивались в литературных произведениях»[xlii]. Добавим, что о политической самостоятельности «малороссов» эти критики, похоже, и мысли не допускали: они верили, что «уроженец нашего юга считает себя ни кем иным, как русским, и только ради отличия от прочих называет себя харьковцем, полтавцем и проч.». Возмущало же их уже одно «искусственное создание литературного языка особого для малороссов», которое «насильно тащит» последних «в культурный раскол» и «литературный сепаратизм» и «по логике которого выходит, что Квитка и Шевченко – наши, а Пушкин и Лермонтов не наши, а москали!..»[xliii]
Кстати, возвращаясь к высказыванию Кара-Мурзы: от слов «украинцы такие же, как русские» до слов «украинцы такие же русские» только три буквы, и русским психологически, физически и исторически легко и приятно их опускать – и бандиту Гиркину («Нет никакого украинского народа. Есть русский народ Украины»[xliv]), и президенту Путину («Я вообще не делаю разницы между украинцами и русскими. Я считаю, что это вообще один народ»[xlv]), и экс-президенту Медведеву («Правильнее рассуждать не о… дихотомии «украинцы – русские», а «окраинизированные русские – русские»[xlvi]). Надо быть очень наивным человеком, чтобы полагать, что «хорошие русские» думают в душе иначе, чем все их президенты и экс-президенты вкупе с классиками, которых колбасило уже от того, что «хохломаны» смеют утверждать, что «язык Шевченко, Квитки и еще кой-кого есть в действительности язык 14-миллионного малороссийского племени и что это племя составляет не часть только великого русского народа, а отдельную народность, в роде латышской или грузинской»[xlvii].
В заключение вернёмся к Горькому и его мнению о том, что вопреки своей «прославленной доброте» русскому народу «исключительно» свойственна жестокость, над которой не властны ни время, ни эволюция[xlviii]. Положим, это преувеличение, и сам Горький посреди своих отповедей находил для своих соплеменников и ласковые слова. Но такова уж российская действительность, что из эпохи в эпоху наблюдателям приходится делать выводы не менее горькие, чем горьковские. Одним из них является писатель Анатолий Приставкин, заявивший в 2002 году, что «опасность исходит не только от преступников», а «почти от каждого человека, потому что наш мир – вопреки легенде, что русские слишком добрая нация, фантастически жесток»[xlix]. На фоне недавнего трагикомического кейса россиянки, которая желала выяснить, получит ли она от государства компенсацию за гибель второго мужа, отправляющегося в Украину, если уже получила за предыдущего[l], вновь актуальны и следующие слова из нулевых, прозвучавшие из уст ответственного секретаря Союза солдатских матерей Валентины Мельниковой: «Я не уважаю своих соотечественников. Они мирятся с войной в Чечне, нередко отказываются от искалеченных на войне детей и первым делом спрашивают, какую страховку они получат за увечье сына на войне»[li].
Вопрос таким образом стоит о том, почему несмотря на смену политических строев и исторических периодов, над Россией продолжает довлеть «биосфера зла». Чтобы рассеять ее, как полагал покойный публицист Вадим Белоцерковский, «нужно прежде всего осознать ее существование. Большое же число россиян считает, что над Россией нет никакой злой биосферы, т. к. русские люди очень добрые». На самом же деле, добавлял Белоцерковский, «о современной России с еще большим основанием можно сказать то же, что… и о России советской: очернить ее невозможно, так как на деле она оказывается чернее самых черных о ней представлений!»[lii]
И вновь – невольная перекличка с горьковским «Нет слов, которыми нельзя было бы обругать русского человека»… Увы, самого Горького вскоре постигло проклятие, обычное для писателя в России. Суть этого проклятия один дореволюционный критик сформулировал следующим образом: «Если кто-нибудь из русских писателей [начинает] бунтовать, то разве только для того, чтобы тотчас же покаяться и еще глубже смириться»[liii]. Не миновала чаша сия и Горького: из правдоруба, «чешущего пятки буржуазии», он сделался апологетом чекистов, возвещающим со страниц «Известий» тем, кто «кричит о “жестокости” рабоче-крестьянской власти» (как он сам несколькими годами ранее), что эта жестокость «есть жестокость самозащиты народа, окруженного тайными и явными предателями», и потому «оправдана»: «Вполне естественно, что рабоче-крестьянская власть бьет своих врагов как вошь»[liv]. Принуждая свое перо «кропать постыдный вздор, прислуживаясь к тем, кто делает погоду»[lv], Горький не оставил непробитым ни одно дно, встретившееся на его пути. Спел он дифирамбы, среди прочего, и строительству печально известного Беломорско-Балтийского канала («Десятки тысяч людей перевоспитаны. Есть чему радоваться, не правда ли?»[lvi]), и Соловецкому лагерю. Узники последнего, узнав о визите писателя, наивно понадеялись было на избавление: «Певец “Буревестника”, конечно, заклеймит палачей и скажет свое веское слово за нас, угнетаемых и истребляемых палачами. Горький не кто-нибудь, он босяк, его не проведешь на туфте, он все увидит, все обличит. И вот – дождались»[lvii]. В Горьком несчастные каторжане нашли трех японских обезьян в одном лице («не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле»): «В воле Горького было внять стонам юдоли [отчаяния]… Но он прошел сквозь нее как бы слепым и глухим. Если уж так, то хоть остался бы после того также и немым. Но, покорствуя властному “социальному заказу”, не удержал ни языка, ни пера и… восславил “царствие чумы”»[lviii].
Обо всем этом, разумеется, можно бы еще долго рассказывать, но, во-первых, мы и так злоупотребили временем читателя, а во-вторых, эта тема не относится к сути настоящей публикации. Заговорили же мы о Соловках, чтобы закончить тем же, с чего начали – с братской любви русских к полякам:
«В версте от того места, где Горький с упоением разыгрывал роль знатного туриста и пускал слезу, умиляясь людям, посвятившим себя гуманной миссии перевоспитания трудом…, – в версте оттуда, по прямой, озверевшие надсмотрщики били наотмашь палками впряженных по восьми и десяти в груженные [лесоматериалами] санки истерзанных, изможденных штрафников – польских военных. На них по чернотропу вывозили дрова. Содержали поляков особенно бесчеловечно»[lix].
А называли такую людскую упряжку «вридло» – «временно исполняющий должность лошади»[lx].
Поистине, нарочно не придумаешь.
Дагун Дениев
_________________________________________________________
[i] Sergey Bezrukov. А. С. Пушкин «Клеветникам России». Читает Сергей Безруков // YouTube. 2022. 3 апреля. URL: https://www.youtube.com/watch?v=qGVjKf4-By8.
[ii] Жданов Л. Г. Цесаревич Константин // Lib.Ru. 2010. 27 декабря. URL: http://az.lib.ru/z/zhdanow_l_g/text_0150.shtml.
[iii] Самарин Ю. Ф. Современный объем польского вопроса // Lib.ru. 2011. 11 мая. URL: http://az.lib.ru/s/samarin_j_f/text_1863_polskiy_vopros.shtml.
[iv] Аксаков И. С. О связи нашего общественного внутреннего вопроса с польско-русскою задачей // Lib.ru. 2017. 10 марта. URL: http://az.lib.ru/a/aksakow_i_s/text_1860_o_svayzi_oldorfo.shtml.
[v] Жданов Л. Г. Указ. соч.
[vi] Самарин Ю. Ф. Указ. соч.
[vii] Шестаков К. Зеленский ответил на слова Уиткоффа о пяти регионах Украины // DW. 2025. 16 апреля. URL: https://www.dw.com/ru/zelenskij-otvetil-na-slova-uitkoffa-o-pati-regionah-ukrainy/a-72256807; Красовская К. Bloomberg: США «открыты» для признания Крыма российским // 2025. 19 апреля. URL: https://www.dw.com/ru/bloomberg-ssa-otkryty-dla-priznania-kryma-rossijskim/a-72285277.
[viii] Жданов Л. Г. Указ. соч.
[ix] Впрочем, такое тоже имело место. Участник Семилетней войны (1756-1763) между европейскими державами Андрей Болотов обвиняет разведотряды казаков и калмыков в военных преступлениях России в Пруссии: «Таковыя поступки наших казаков и калмыков поистине приносили нам мало чести, ибо все европейские народы, услышав о таковых варварствах, стали и обо всей нашей армии думать, что она таковая же». При этом Болотов признает ответственность русских за уничтожение населенных пунктов: «А что мы разорения и опустошения мест огнем производили, того уже и оспорить не можно. Мы не только были тому очевидными свидетелями, но и сами для сожигания деревень были посыланы. Мне самому таки случилось однажды командировану быть для истребления огнем одной прекрасной деревни; но я радовался, что упросил другого офицера принять на себя сию комиссию, от которой я внутреннее имел отвращение» (Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанныя самим им для своих потомков. В 3-х томах: Том 1 / Отв. ред. О. А. Платонов. – М.: Институт русской цивилизации, 2013. С. 373, 468).
[x] На взятие Варшавы. Три стихотворения В. Жуковского и А. Пушкина. – СПб: Военная типография, 1831. URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=8968.
[xi] Там же.
[xii] Жданов Л. Г. Указ. соч.
[xiii] [Богданович М. И.] История царствования императора Александра I и России в его время. Т. VI. – СПб: Типография Ф. Сущинского, 1871. С. 15. URL: https://runivers.ru/bookreader/book57910/#page/1/mode/1up.
[xiv] Аллюзия на слухи о нецелевом использовании промышленного пресса в узилищах бывшего сирийского диктатора. См.: Пресс для раздавливания людей: появились жуткие кадры из застенков Асада в Сирии // Хартия’97. 2024. 15 декабря. URL: https://charter97.org/ru/news/2024/12/15/622708/; AFP. Syrie: les prisons sous Bachar al-Assad, des machines à extorsion // 2024. 17 декабря. URL: https://www.la-croix.com/syrie-les-prisons-sous-bachar-al-assad-des-machines-a-extorsion-20241217; Syrie : quand la libération de la prison de Saydnaya se transforme en visite du symbole le plus noir de la dictature Assad // Franceinfo. 2024. 12 декабря. URL: https://www.francetvinfo.fr/replay-magazine/france-2/envoye-special/video-syrie-quand-la-liberation-de-la-prison-de-saydnaya-se-transforme-en-visite-du-symbole-le-plus-noir-de-la-dictature-assad_6951419.html.
[xv] Жданов Л. Г. Указ. соч.
[xvi] Цит. по: Орлов Н. А. Штурм Праги Суворовым в 1794 году. – СПб: Типография Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа, 1894. С. 89-90.
[xvii] Коротков Д. Головорезы (21+) // Новая газета. 2019. 20 ноября. URL: https://novayagazeta.ru/articles/2019/11/20/82805-golovorezy-21. О культе кувалды, появившемся в России в первой половине 2020-х годов, см. запись социолога и публициста из Германии Игоря Эйдмана на его странице в Facebook от 24 марта 2024 года: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=pfbid0xJ4zowtMktKaj72qKA8MB9bGKFEU2HUcJDcu4Nkg5oom11B1uSnAuNjNng2DxpLdl&id=100001589654713. Для читателей будущего эта и другие записи в Facebook, цитируемые в настоящей публикации, заархивированы по соответствующим ссылкам на сервисе archive.today.
[xviii] Орлов Н. А. Указ. соч. С. 90.
[xix] Орлов объяснял свой скепсис чрезмерной стереотипностью этих зверств: «Они повторяются чуть не при каждом описании штурмов разных крепостей» (там же, с. 91). Но ведь война на то и война, что на ней происходят вещи немыслимые. Режиссер Говорухин собственными глазами лицезрел последствия российской резни в чеченском селе Самашки в 1995 году. На месте он заверил жителей, что «потрясен» увиденным, но, вернувшись на родину, стал, как водится, отпираться: «Чтобы российская армия вошла в мирное село, расстреляла каждый дом просто так, повесила на околице села тридцать детей, отрезала 11-летней девочке голову, вырвала сердце юноше… Уж в это поверить трудно, …армия у нас рабоче-крестьянская – это дети самой честной части общества… Такое можно сочинить только в каком-то пьяном угаре русофобии». Комментируя эти заявления, чеченский историк Хасан Бакаев писал: раз «Говорухин не может поверить, что русские солдаты, “дети самой честной части общества”, могли убивать женщин, детей и беспомощных стариков» и что «такое можно сочинить только в каком-то пьяном угаре русофобии», то «пьяными русофобами» нужно назвать и русских мемуаристов XIX века, описавших аналогичные сцены в период завоевания Кавказа. «Надо полагать, что тогдашняя русская армия состояла из детей еще более “честной части общества” – крестьян», – с иронией заключает Бакаев (Баксан Д. След Сатаны на тайных тропах истории. – Грозный: [б. и.], 1997. С. 175-176). Действительно, как указывает историк Моше Гаммер, подавляющую часть (80-85%) русских войск на Кавказе составляла регулярная армия, а солдатами в ней были русские крестьяне, для которых вопрос, «чем наполнить желудок», всегда был актуален. Поэтому разорять деревни северокавказцев они шли охотно: «Сады и отары горцев [были] важным источником добавки к рациону солдат… Это служило дополнительным стимулом для участия в походах на горцев. Походы не только разнообразили тяжелую повседневную гарнизонную работу солдат, из походов они возвращались с грузом свежих овощей и фруктов, с коровами и овцами, с другими трофеями» (Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 45-47). О том же, в какой нравственной, а точнее безнравственной атмосфере жило крестьянство, из которого рекрутировали этих солдат, можно узнать, например, из исследования Н. Флеровского «Положение рабочего класса в России» (1869). Не имея возможности вдаваться в подробности непростых будней крестьянина («он питается такой нищей, которую добрый хозяин и лошади своей не даст» и «утоляет свою жажду тем напитком, которым угощали римляне распятого Христа», «муж смотрит обыкновенно сквозь пальцы на разврат жены, если он имеет от этого кое-какие выгоды, но встречаются и такие выродки человечества, которые принуждают своих жен к прелюбодеянию, чтобы добывать таким образом деньги», «любовницы соблазняют мужей отравлять своих жен», а «жены отравляют своих мужей», «во время пьянства крестьяне бьют своих жен не только каждый день, но несколько раз в день, и весьма часто какой-нибудь изверг забивает свою жену в гроб», «для крестьянской матери смерть ребенка приносит чаще радость, чем горе»…), ограничимся следующей общей констатацией исследователя: «Жертва беспощадного унижения, он [крестьянин] держит в таком же рабстве свою жену и свое семейство и воспитывает детей, всасывающих с молоком матери раболепие и пороки. Никакое красноречие не в состоянии описать того беспредельного зла, которое от этого происходит» (Флеровский Н. Положение рабочего класса в России. – СПб.: Издание Н. П. Полякова, 1869. С. 40, 41, 53, 51). Таким образом, «честное» происхождение вовсе не гарантирует безупречность поведения.
[xx] Орлов Н. А. Указ. соч. С. 91.
[xxi] Дословно англоязычный автор говорит: «Cossack troops seem to have been mainly to blame, but they had probably been given a green light by higher authority» (Keep J. Soldiers of the tsar. Army and society in Russia. 1462-1874. – New York: Oxford University Press, 1985. P. 216).
[xxii] Как пишет белорусский писатель и журналист, кандидат философских наук Константин Скуратович, в советской сатире о Польше «чередой проходят имена авторов, изданий, названий, импровизаций на тему крушения польской государственности, где в каждом сюжете рушатся устои или “уносят ноги” те, кому их надлежало защищать (как в речи беллетризованного Ермолова предыдущего столетия. – Д. Д.). Например, на рисунке Н. Радлова (журнал “Крокодил”, № 28 за 1939 год) с доходчивым названием “Не долго музыка играла” (“гремела”, если быть точным. – Д. Д.), изображена классная комната польской школы. Учитель, обращаясь к своим ученикам, говорит: “На этом, дети, мы заканчиваем изучение истории польского государства”. Дата “конца польской истории” отмечена в тетради одного из школьников: “Сентябрь 1939 года”», то есть месяц, в который гитлеровская Германия и сталинская Россия напали на Польшу, став тем самым двумя зачинщиками Второй мировой войны. Скуратович К. Гибридные войны в дотелевизионную эпоху // Белрынок. 2017. 22 сентября. URL: https://www.belrynok.by/2017/09/22/gibridnye-vojny-v-dotelevizionnuyu-epohu/.
[xxiii] Цит. по: Тумакова И. «Это враги народа, правильно их расстреляли» // Новая газета. 2019. 20 декабря. URL: https://novayagazeta.ru/articles/2019/12/20/83234-eto-vragi-naroda-pravilno-ih-rasstrelyali.
[xxiv] Кстати, до таких моральных издевательств не додумались, говорят, даже кадыровцы: «По словам опрошенных МИПЧ [Медийной инициативой за права человека], отношение к пленным было в целом достаточно лояльным: “Охрана, состоящая из чеченцев, обращалась с ними вполне нормально. Там нет историй с круглосуточным заучиванием и пением российского гимна или песен с извинениями, нет мощной пропаганды”. Отношение к украинским военнопленным, как правило, менялось лишь тогда, когда в места их содержания приезжали российские надзиратели», т. е. русские. Бадюк Е. «Обмен происходит, когда это нужно Кадырову». Что известно об украинских военнопленных в Чечне // Настоящее время. 2025. 28 февраля. URL: https://www.currenttime.tv/a/groznyy-ukrainskie-voennye-chechna-plen-kadyrov/33321446.html.
[xxv] Цит. по: Лурье Л. Наш Гиммлер // Огонек. 2013. № 9. 11 марта. С. 36. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2141065.
[xxvi] Горький М. Несвоевременные мысли. Статьи 1917-1918 гг. / Сост., введ. и примеч. Г. Ермолаева. – Paris: Editions de la Seine, 1971. С. 30. URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/gorky_nesvoevremennye_mysli_1971__ocr.pdf.
[xxvii] Там же. С. 176-177, 179-180, 198, 165, 170, 55, 192, 193.
[xxviii] Там же. С. 245.
[xxix] Там же. С. 247.
[xxx] См. комментарий Зары Муртазалиевой от 16 апреля 2025 года под ее записью в Facebook того же числа: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=pfbid02r348LHtSGJKHJtV9ZdbRbwSFwHMJbPd3tcsS3RnAkQE2hfys6CiP3sCvpZj1ghSPl&id=100004437331330&comment_id=691653453245976&reply_comment_id=555468200918211.
[xxxi] См. запись Харуна Сидорова на его странице в Facebook от 1 августа 2024 года: https://www.facebook.com/HarunVadimSidorov/posts/pfbid0ijw9bvBQMCKZmYwG8RogK6kwc8W7iX5Cuv12eNgz2hkUMsm16XjdcZYdcvSLWTi3l.
[xxxii] См. запись публициста Вадима Зайдмана от 13 апреля 2025 года: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=pfbid02b7EQEifz5PFrgKd1GC4cJUFnmTMkU9BGCJaJjKFFWMMHMZm799emJ2jS1qoX8Htul&id=100011145870592.
[xxxiii] Оленин В. Враги независимости // Кавказ. 1936. № 1/25. Январь. С. 23. URL: https://dspace.nplg.gov.ge/bitstream/1234/42327/3/Kavkaz_Le_Caucase_1936_N1.pdf.
[xxxiv] Вот как рассказывает об этом Ельцин-центр: «26 апреля 1990 года в СССР был принят закон “О разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации”, который уравнял в правах автономные и союзные республики. Этот закон закономерно был воспринят Ельциным и его соратниками как покушение на территориальную целостность России, поскольку 16 автономий становились независимыми от РСФСР»; «Для России единственным способом сохранить автономии в своем составе было – предоставить им как можно большую свободу. Именно так позднее, в 1996 году, Ельцин объяснял произнесенную им знаменитую фразу: “Про суверенитет было сказано то, что нужно, в нужном месте и в нужное время. Чем можно было остановить сепаратизм автономий, не имея еще необходимых властных и экономических рычагов?.. Было найдено нестандартное решение, в чем-то похожее на тактику “встречного пожара”: когда горит лес, пожарные, точно рассчитав траекторию, пускают навстречу стене огня встречный пожар. И огонь, захлебнувшись, глохнет. Так вот, начало этой сложной работы часто ассоциируется с моей фразой, сказанной в Казани: “Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить”. И наш расчет оправдался»; «План Ельцина сработал… Российскую Федерацию удалось сохранить в качестве целостного федеративного государства. И хотя у отдельных республик (Татарстан, Чечня) еще долгое время была особая позиция, со временем урегулировали и проблему их статуса в составе России». См.: Борис Ельцин: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить» // Ельцин-центр. 2015. 6 августа. URL: https://yeltsin.ru/news/boris-elcin-berite-stolko-suverineteta-skolko-smozhete-proglotit/; Мороз О. На Ельцина давят со всех сторон // Ельцин-центр. Без даты. URL: http://www.yeltsincenter.ru/author_comment/release/na-eltsina-davyat-so-vsekh-storon.
[xxxv] Ромалийская И. «Бесконечный колосс вранья». Российская режиссерка и феминистка Леда Гарина – об активизме в эмиграции и борьбе с имперскими мифами // Настоящее время. 2024. 30 июня. URL: https://www.currenttime.tv/a/rossiyskaya-rezhisserka-feministka-leda-garina-aktivizme-emigratsii-imperskimi-mifami-/33011340.html.
[xxxvi] См.: Vladimir Kara-Mourza (opposant russe): «Il n’y aura pas de paix tant que Poutine sera au pouvoir» // RFI. 2025. 14 avril. URL: https://www.rfi.fr/fr/podcasts/le-grand-invit%C3%A9-international/20250414-vladimir-kara-murza-opposant-russe-il-n-y-aura-pas-de-paix-tant-que-poutine-sera-au-pouvoir.
[xxxvii] Наринская А. «Историческая память народа – искусственный конструкт» // Новая газета. 2020. 10 октября. URL: https://novayagazeta.ru/articles/2020/10/10/87453-istoricheskaya-pamyat-naroda-iskusstvennyy-konstrukt.
[xxxviii] Аксаков И. Есть ли какой-нибудь исход нашей борьбе с поляками // Lib.ru. 2016. 18 апреля. URL: http://az.lib.ru/a/aksakow_i_s/text_1863_est_li_ishod_oldorfo.shtml.
[xxxix] Юрасов С. «Враг народа». – Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1952. С. 125.
[xl] Петухов Ю. Д. Норманны – Русы Севера. – М.: Вече, 2008. С. 108.
[xli] Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. Т. 2. Письма, 1887-сентябрь 1888. – М.: Наука, 1975. С. 279. URL: https://feb-web.ru/feb/chekhov/texts/sp0/pi2/pi2-277-.htm.
[xlii] Дягилева И. Б. Сколько шагов от любви до ненависти? (К истории образования сложных слов в русском языке XIX века) // Мир русского слова. 2010. № 1. С. 45.
[xliii] Де-Пуле М. Ф. К вопросу об украйнофильстве // Русский вестник. 1882. Февраль. С. 852, 855, 856.
[xliv] Костенко В. Вся суть «мышебратства»: Гиркин заявил, что украинского народа не существует // DSNews. 2021. 3 декабря. URL: https://www.dsnews.ua/society/vsya-sut-myshebratstva-girkin-zayavil-chto-ukrainskogo-naroda-ne-sushchestvuet-03122021-444689.
[xlv] Главные заявления Владимира Путина в ходе «прямой линии» // ТВЦ. 2015. 16 апреля. URL: http://www.tvc.ru/news/show/id/66276.
[xlvi] Фещенко М. Медведев назвал украинцев «окраинизированными русскими» // Life.ru. 2024. 13 декабря. URL: https://life.ru/p/1711815.
[xlvii] Де-Пуле М. Ф. Указ. соч. С. 848.
[xlviii] Горький М. О русском крестьянстве. – Берлин: Издательство И. П. Ладыжникова, 1922. С. 17. URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/gorky_o_russkom_krestyanstve_1922_text.pdf.
[xlix] Анатолий Приставкин: «Не собираюсь заворачиваться в простыню и ползти на кладбище» // Аргументы и факты. 2002. 9 января. URL: https://archive.aif.ru/archive/1626802.
[l] Этот кейс стал вирусным в сети. См., например: Казаков Е. «Самка богомола»: Военблогер «Тринадцатый» раскритиковал ждущую выплат от гибели двух мужей на СВО женщину // SmolNarod.ru. 2025. 29 января. URL: https://smolnarod.ru/news/russia/trinadcatyj-raskritikoval-zhdushhuyu-vyplat-ot-gibeli-dvux-muzhej-na-svo-zhenshhinu/, а также запись кинокритика Антона Долина на своей странице в Facebook от 31 января 2025 года: https://www.facebook.com/adolin3/posts/pfbid0GUiU4yjoLBH7mjJCAX9QHT69h2PQmnGq76EdHGGy8AzHYSUqVxWGrQHLDAbGnm1Zl.
[li] Цит. по книге публициста Вадима Белоцерковского (1928-2017) «Путешествие в будущее и обратно» (2003). См. архивированный отрывок из книги с персонального сайта автора: https://web.archive.org/web/20050523061542/http://www.belotserkovsky.ru/book/k038.pdf.
[lii] Там же.
[liii] Мережковский Д. С. М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Lib.ru. 2014. 4 февраля. URL: http://az.lib.ru/m/merezhkowskij_d_s/text_0090-1.shtml. Мережковский считал, что исключением из этого правила является Лермонтов. Однако вполне возможно, что Лермонтов просто не успел переобуться, потому что задатки для этого у него были: в 1830-х годах он не побрезговал сочинить, как пошлый эпигон, собственный вариант пушкинского «Клеветникам России». Речь о стихотворении без названия «Опять, народные витии…». В нем будущий хулитель «немытой России» (ок. 1841) почти переплюнул своего предшественника не только в квасном патриотизме, но и в лизоблюдстве царю.
[liv] Цит. статьи Горького «Анонимам и псевдонимам» (1927) и «Гуманистам» (1930). Их можно прочесть, в частности, на специальном портале, посвященном творчеству Горького, по ссылкам http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-21.htm и http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-347.htm.
[lv] «Блажен, кто устоял и низкой лжи в угоду / Высокой истине не шел наперекор, / Не принуждал перо кропать постыдный вздор, / Прислуживаясь к тем, кто делает погоду» – первая строфа из сонета без названия французского поэта Жоакена Дю Белле (1522-1560) в переводе В. В. Левика: Поэзия народов мира / Сост. В. В. Левика, С. А. Небольсина, В. В. Столбова, С. А. Макуренковой; Вступит. ст. Г. Кружкова. – М.: Дет. лит., 1986. С. 126.
[lvi] Цит. статья Горького «О кочке и о точке» (1933): http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-117.htm.
[lvii] Никонов-Смородин М. З. Красная каторга. – София : Изд-во Н.Т.С.Н.П., 1938. Цит. по электронной версии книги, опубликованной проектом «Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы» по адресу: https://vgulage.name/books/nikonov-smorodin-m-z-krasnaja-katorga/.
[lviii] Там же.
[lix] Цит. по: Венявкин И. Соловки: что Горький видел и что скрыл // Arzamas. [Б. д.] URL: https://arzamas.academy/materials/316.
[lx] Никонов-Смородин М. З. Указ. соч.
