Сегодня Владимир Путин подписал закон об уголовной ответственности за «отрицание и одобрение геноцида советского народа», а также «осквернение захороненных жертв геноцида». Очередной законодательный репрессивный акт противореальности, попытка переписать историю и закрепить ее на уровне уголовного кодекса. Очевидность в другом: так называемого советского народа никогда не существовало. Это была искусственная идеологическая конструкция, созданная для того, чтобы стереть национальные идентичности, уничтожить историческую память и подчинить десятки народов одной имперской воле. Под этой вывеской не объединяли – ассимилировали. Не защищали, а уничтожали.
Реальная история Советского Союза – это не история единого «народа-жертвы». Это история массовых преступлений против разных народов, каждый из которых подвергся своему геноциду, своей трагедии, своему уничтожению. Украинцам устроили Голодомор — целенаправленное истребление миллионов крестьян голодом. Народы Балтии – литовцев, латышей, эстонцев – массово депортировали в Сибирь, уничтожая их элиты. Белорусов системно русифицировали, вытесняя язык и идентичность. Казахи пережили катастрофический голод, унесший значительную часть населения. Народы Кавказа – чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы – были насильственно и тотально выселены из своей земли на голую землю.
Крымские татары подверглись депортации, которая фактически стала этнической чисткой. Башкиры, татары и другие народы империи переживали репрессии, расстрелы и подавление любого сопротивления. Черкесы еще раньше стали жертвами имперского геноцида, последствия которого Россия не признает до сих пор. Это и есть правда. Не вымышленный «геноцид советского народа», а реальные преступления советской империи против покоренных народов. Но современная Россия не ищет правды. Она строит параллельную действительность. В этой реальности нет оккупаций – есть «освобождение». Нет репрессий — есть «защита государства». Нет геноцидов — есть «единственный страдающий вместе народ».
Новый путинский закон – это не о памяти. Это о запрете и вытравлении памяти и криминализации исторической правды. В условиях, когда в России тысячи политических заключенных, когда за слово можно получить срок, когда интернет подвергается цензуре и блокировкам, этот закон становится еще одним элементом тотального контроля над сознанием россиян и порабощенных россией народов. Но это и свидетельство слабости москвы. Кремль не просто боится правды, он пытается наказать. Ибо правда разрушает империю гораздо быстрее, чем какие-либо санкции или оружие. Именно поэтому сегодня Россия наказывает за память о преступлениях. Но история обладает одним упрямым свойством: ее невозможно окончательно запретить.
И как бы ни пытался Кремль создать новую «официальную реальность», факты остаются фактами — а преступления – преступлениями.
