Кое-что из истории Грузии
Грузинский народ – один из самых древних. Государственная жизнь его началась примерно за 1500 лет до Р. X., первоначально на просторной долине рек Тигра и Евфрата. Таким образом, главная масса грузинского народа жила в Передней Азии, хотя и на Кавказе с древнейших времен были рассеяны грузинские племена. Под давлением Вавилона, а особенно Ассирии, а затем индогерманцев грузинское царство было разрушено.
По свидетельству греческого путешественника и историка Страбона, жившего в И. ст. до Р. X. и посетившего грузинскую страну Колхида, эта страна уже тогда процветала и имела оживленные торговые и культурные сношения со всеми народами Передней и Средней Азии и даже с Индией. Через реку Рион, впадающий в Черное море, было переброшено 120 каменных мостов, а в портовом городе Поти требовалось до 70 переводчиков с разных языков.
Христианство в Грузии начало распространяться уже с И. в., но официально грузинский народ принял христианскую веру в 325 г. при царе Мириане. И знаменательно — от руки святой девы Нины, которая по преданию пришла из Каппадокии на повеление Божией Матери, которая явилась ей во сне и сказала: «Встань, иди в страну язычников и просвети ее».
Древней столицей Грузии был Мцхет, от которого начинается славная военно-грузинская дорога. Там же построен чудесный собор «Свети Цховели» (столб жизни). Но царь Вахтанг Горг Аслани перенес в V. в. столицу в нем же построен город Тбилиси, название которого происходит от слова «тбили» (теплое), потому что в этом месте есть горячие серные источники.
В VII веке. растет могущество арабов, которые, покорив всю Переднюю Азию, достигают границ Грузии и овладевают ею. Господство арабов продолжается до 1121 г.
С 1121 г. по 1221 г., следовательно, на протяжении одного столетия, Грузия достигает высокого развития. Особенно при славной царице Тамар. Границы Грузии в это время проходят от Черного моря до Каспийского и до Трапезунда, где появляется т. н. Трапезундское правительство под протекторатом Грузии. Эти сутки в истории Грузии названы золотым веком, и знаменитый Шота Руставели, создавший величественную поэму «Витязь в тигровой шкуре», появляется именно в это время.
Чингис-Хан в 1221 г. вторгается в Грузию, чтобы затем двинуться на Русь. С владычеством монголов начинается упадок могущества Грузии. Она пытается при царе Александре в XV веке подняться к прежнему могуществу, но окружающий ее мусульманский враждебный мир слишком силен, и все ее усилия остаются напрасными. С захватом Константинополя турками 1453 г. и уничтожением Византии окончательно закрывается дверь в Европу в христианские страны, к которым Грузия неоднократно обращалась за помощью, но безуспешно.
Коварная политика Москвы
Ослабленная в непрерывной войне против Персии и Турции Грузия, не находя помощи из Европы, чтобы спастись от полного поглощения мусулманским миром, должна была обратиться к полуночи — в надежде, что православная Россия протянет руку помощи христианской стране. Грузинские послы часто посещают московских царей и просят оказать помощь. Но Москва в то время была еще слаба, еще не наметились основные линии ее политики продвижения на юго-восток и на юго-запад, хотя Иван Грозный успевает захватить город Астрахань. Но когда Москва крепнет и начинается время осуществления ее политики захватов в вышеупомянутых направлениях, московские властители пользуются затруднительным положением Грузии и, вместо помощи, прибегают к коварным методам, чтобы ослабить ее еще больше, имея целью поглотить.
Из многочисленных примеров, иллюстрирующих безнравственность метод российских властителей, мы приведем некоторые, чтобы стало ясно, какими путями закрепилась в Грузии Россия, хорошо понявшая, что владеть Грузией означает рано или поздно владеть и всем Кавказом.
Вахтанг VI и Петр I
Петр I объявил в 1722 г. войну Персии — будто за то, что русские купцы были ограблены на территории Персии. Российский император знал, что грузинский царь Вахтанга VI прижимает Персия, предложил ему военный союз против общего врага. Конечно, Вахтанг VI охотно согласился, чтобы окончательно освободиться от опеки персидского шаха. Но Петр I договорился с отступившим России Баку персидским шахом, после чего российский император велел вывести свое войско из Дербента и отправить обратно в Астрахань, оставив Вахтанга VI с его войском на поле битвы. Конечно, персидский шах жестоко расправился с Грузией. Вахтанг VI был вынужден бежать в Россию; вместе с ним ушли 2 389 человек: князей, духовенства и дворянства.
Ираклий II и Екатерина II
С 1768 г. Екатерина II начала готовиться к войне с Турцией. Она обратилась за помощью к грузинскому царю Ираклию II. Был создан военный альянс Грузии и России. Русская царица прислала на помощь Грузии вместо условленных пяти полков только 3 767 солдат под командованием известного авантюриста графа Тотлебена. Он, несмотря на то, что оказанная помощь была ничтожной, начал в Тбилиси плести разные интриги, подталкивая некоторых недовольных князей против Ираклия.
Георгий XII – последний король Грузии
Началась война. 15 марта 1770 г. Ираклий со своими войсками отправляется из Тбилиси против турок, занявших Ахал-цихе. 20 апреля начинаются бои у поселка Аспиндзи, но к ужасу грузинского царя получены вести, что Тотлебен вернул свое войско и пошел в Тбилиси. Несмотря на измену, Ираклий, никогда не отступавший и часто побеждавший врагов малыми силами, дал бой и одержал блестящую победу, которую зовут в истории Грузии «блестящей битвой у Аспиндзи».
Оказалось, что Тотлебен, надеясь, что Ираклий будет разбит турецкой армией, хотел осуществить свой план: свергнуть грузинского царя и объявить себя владыкой Грузии. Поведением Тотлебена были возмущены даже русские офицеры, конечно, не знавшие истинных намерений Петербургского двора. Для доказательства подлинных намерений Екатерины II здесь уместно привести одно место из письма первого министра царицы, Панина, посланного им в Тотлебен: «Ваше поведение хоть и полезно, но пока рано, и надо быть осторожным, особенно во время войны, но, возможно, наступит время и на это, а пока нужно, чтобы грузины воевали вместе с нами против Турции» (А. Цагарели. Грамоты, том I, ст. 141). Это письмо Панина в широких комментариях не нуждается.
10 июля 1774 г. был составлен так называемый Кучук-Кайнарджский договор между Россией и Турцией. Российское войско вышло из Грузии.
Разочаровавшийся в России Ираклий II снова обратил свои глаза на Европу, посылая послов в Рим, Париж, Вену, но все старания его остаются безуспешными. Между тем, Россия еще больше продвигается к границам Кавказа. Это снова беспокоит Турцию. Снова пахнет войной, и именно в это время ген. Потемкин в 1782 г. посылает врача Рейнега в Тбилиси, чтобы склонить Грузию к протекторату, скорее к союзу с Россией. Не находя другого выхода, Ираклий II неохотно соглашается, хотя многие влиятельные люди в Грузии, в том числе и собственный его канцлер, мудрый Леонидзе, были против союза с Россией.
24 июля. 1783 г. в городе Георгиевском представители обоих государств — России и Грузии подписали трактат. Относительно содержания этого трактата французский профессор Le Fur, анализируя его, делает, между прочим, следующие замечания: «Перед нами международное условие, заключенное между равными государствами и с правовой точки зрения между суверенными сторонами. Поэтому Грузия и после заключения трактата с Россией продолжает напрямую пользоваться международным правом. Она с точки зрения международного права остается государством».
Так выглядит условие между Россией и Грузией, на которое часто ссылаются и на основании которого Россия обязалась помочь Грузии во время войны. Но Россия снова не сдержала своего слова. Она прислала в Грузию только два батальона войска, а по ее окончании взяла назад и эту ничтожную военную силу. И снова Грузия оказалась под ударами персидского Ага-Магомет-Хана, который с большим войском ворвался в 1795 г. в Грузию и после кровавых боев 12 сентября получил Тбилиси. Расправа была яростной, город сильно разрушен, до 80 тысяч жителей Грузии победители погнали в Персию. Генерал Гудович, главнокомандующий войсками т. н. кавказской линии, только 10 октября, получил приказ о помощи Грузии, когда Ага-Магомет-Хан уже отходил из Тбилиси. А самое войско (два батальона) прибыло в Грузию в декабре, но только для того, чтобы коварно готовиться к аннексии страны.
После такого опустошения Грузия не могла выпрямиться, тем более что присутствовавшее российское войско не помогало, а только мешало и пыталось создать такое состояние, чтобы Грузия, как спелый овощ, упала в руки России.
В 1796 году умерла Екатерина II, а в 1797 г. умер Ага-Матомет-Хан, нанесший Грузии такой страшный удар и тем облегчивший России проглотить ее. 11 января 1798 г. умер и Ираклий II, о котором Фридрих II прусский когда-то высказался: «В Европе я один полководец, а на востоке – Ираклий II, царь Грузии».
Если при Ираклии II Россия еще не решалась осуществить свой коварный план, то после его смерти вопрос аннексии был уже решен в Петербургском дворе. Ждали еще смерти сына Ираклия Георгия XII, сошедшего на престол после смерти отца. К несчастью, и он был болен страшной болезнью-водянкой, и со дня на день ждали его смерти. Но в Петербурге спешили: уже 18 декабря 1800 г. Сенат вынес постановление об аннексии, 22 декабря правитель Павел I подписал манифест, а Георгий XII погиб 22 декабря. Так что даже не дождались его смерти. Потому что и Павел I скоро умер, объявить манифест 1801 г. об уничтожении царства Грузии и превращении его в русскую губернию пришлось императору Александру I.
Грузинский народ, убедившись воочию в обмане царской России, ответил восстаниями: в 1802 г., затем в 1804 г., в 1812 г. всенародным,” т. н. Кахетинским восстанием и, наконец, сговором 1832 года, но все усилия были тщетны.
Екатерина Дадиани, последняя обладательница княжества Мингрелии
Россия, захватив восточную Грузию, ее центр, сделала тем самым решительный шаг к овладению Кавказом и дальнейшей экспансии. Она прежде всего обратила свое внимание на юго-восток, оставив пока западную Грузию, провинции: Имеретию, Гурию, Мингрелию и Сванетию в покое. Эти провинции, будучи частями Грузии, управлялись однако автономно. Кроме того, они были в сфере влияния Турции, и Россия должна была с этим считаться. Хотя уже с 1802 г. она разными способами добивалась, чтобы и эти провинции хотя бы номинально признали протекторат российского императора. Это удалось ему легко благодаря политике Турции. И в результате Имеретия, Гурия и Абхазия к 1810 г., одна за другой, аннексируются Россией, действующей теми же методами, что и в восточной Грузии.
Только Мигрелии и Сванетии удается продержаться до 1857 г. в результате их географического положения. Россия здесь не спешила, ожидая благоприятного времени.
Методы, которые применяла Россия к этим двум княжествам, еще ярче обозначены коварством. Россия и ее правители на Кавказе имели дело с вдовой Давида Дадиани, женщиной необыкновенной красоты, по имени Екатерина, дочерью крестника Екатерины II, Александра Чавчавадзе, участника заговора 1832 года и поэта Грузии. После смерти мужа она наследует Мингрелию, и Россия ее утверждает. В 1855 г. началась Крымская война. Турецкий главнокомандующий, Омар Паша, уналедует Мингрелию. Екатерина, по старой традиции на коне и в бурке, командует отрядом мингрельцев, действующим против напасника. Петербург увлечен ею, в салонах высокопоставленных дам создают о ней легенды.
Екатерина Дадиани
И вот, когда война заканчивается и Мингрелия уже освобождена от турецкого войска, Екатерину приглашают в Петербург на коронацию. Все ею очарованы и больше всех – сам молодой император. Но праздник коронации заканчивается. Екатерине пора ехать в Мингрелию; но ее под приличным претекстом задерживают в Петербурге; между тем правители Кавказа, наместник Баратинский и ген. Колубякин [Кулябякин? — ред. ABN Correspondence] подготавливают аннексию Мингрелии. К счастью России и к несчастью Мингрелии, на почве нуждающегося состояния населения, разрушенного во время пребывания турецкого войска, возникает крестьянское восстание против местных князей, тоже пострадавших от войны. И вот – первый случай к вмешательству для российских властей, чтобы Мингрелию взять в свои руки. Так и поступают. Генерал Колубякин отправляется с войском в Мингрелию. Он становится на стороне крестьян против местных властителей. И когда Екатерина приезжает, она застает в своей стране такую картину: русские обещают освобождение крестьянам от крепостного права и тем привлекают их к себе. Екатерина в гневе спрашивает Баратинского и самого Александра II: «Крестьян в России еще нигде не освобождают, почему же начинают именно с Мингрелии?» Но, конечно, она не получает ответа. Факт произошел, русские войска вошли в Мингрелию, остается только устранить саму Екатерину из страны, но «с достоинством, чтобы не поразить ее самолюбие». Таков приказ самого императора. Ей обещают, что ее маленький сын, став совершеннолетним, получит обратно автономию Мингрелии. Она не очень верит, но что ей остается? Она едет с сыном 25 октября 1857 года в Петербург, чтобы уже не вернуться. Сын ее 1867 становится совершеннолетним, но его заставляют отказаться от трона. В замену дают ему 1 миллион рублей и фамилию Мингрельский.
Отмена автономии в Сванетии, имеющая соединение с внешним миром только три месяца в год, не обошлась без кровавой жертвы для российских правителей в Грузии. Баратинский, решив покончить с последними останками самоуправления на Кавказе, велел кутаисскому губернатору Гагарину вызвать из Сванетии ее властителя, Константина Дадешкелиани. Получив приглашение и не подозревая ничего злого, Дадешкелиани едет спокойно в Кутаис представиться губернатору. Там он узнает, что его «дело» передано на рассмотрение в Петербург; его самого ставят под присмотр российских чиновников. Проходят месяцы, Дадешкелиани хочет ехать обратно в Сванетию, но ему не разрешают. Наконец он решает раз поговорить с Гагариным и объяснить, что ему надо ехать обратно. Но ничего не помогает. Даже хуже — Гагарин говорит ему, что он немедленно должен отправиться в Эриван, на место ссылки. Тогда Дадешкелиани, человек с характером ягненка, становится тигром. Выхватив из ножен кинжал, он бросается на Гагарина и несколькими ударами убивает его, а с ним и трех его чиновников. Дадешкелиане арестовывают, военный суд выносит ему наказание, и уже на другой день его расстреливают.
Один из высших чиновников в Мингрелии того времени, Бороздин, в своих воспоминаниях о Мингрелии отмечает: «Требование Екатерины Дадиане сохранить автономию Мингрелии противоречило всей политике России, которая вела ассимиляцию в соответствии с основными устремлениями империи». (Бородин, «Воспоминания», стр. 183).
Лучшей характеристики и не придумать. Имперская Россия органически не способна была руководствоваться другими принципами, чем ассимиляция и русификация. В конце концов это и погубило ее.
Д. Сагирашвили
Архів ОУН. – Бібліотека. – Газети. – Сучасна Україна. – 25 квітня 1954. – С.7-8
