В самом сердце ледяной Сибири, на территории, богатой золотом, алмазами и нефтью, живет один из древнейших народов Севера — саха. Их землю официально называют Республикой Саха (Якутия), хотя само название «якут» – это колониальное клеймо, навязанное русскими. Настоящее название этого народа – саха. Их язык, культура и идентичность формировались веками в условиях сурового климата, на просторах, где зимы могут длиться девять месяцев, а между селами — сотни километров бездорожья.
Это народ, который не покорился. И не покоряется до сих пор. Хотя сегодня саха официально считаются «частью» Российской Федерации, их история — это история сопротивления, борьбы за самоопределение, сохранение своего языка, своей земли и достоинства. Советская империя долгие десятилетия стирала их идентичность, вытесняла язык из школ, принуждала народ к русификации. Но в 90-х, после распада СССР, саха отважилась на большее. В то время, когда Москва шаталась, в Якутии начали раздаваться голоса за независимость. Люди выходили на протесты, поднимали национальные знамена, проводили народные протесты.
Но кремль не прощает свободомыслия. Протестные волны были подавлены, а лидеры сопротивления вынуждены молчать или покидать родную землю. Истории саха не увидишь в российских учебниках. О ней не скажут на федеральных каналах. Ибо она — это трещина в империи, напоминающая: народы Сибири не являются частью «русского мира», а оккупированными нациями с достоинством и стремлением к свободе.
Но сопротивление не погасло. Оно просто изменило форму. В телеграмм-канале Sakha Resistance, ведущемся анонимными активистами, публикуются фото самодельных флагов, граффити, хроники современного сопротивления. Люди из маленьких деревень, где нет дорог и больниц, но есть доступ к мобильному интернету, ведут информационную войну против империи. Там появляются данные о жертвах — молодые ребята, мобилизованные в российскую армию и брошенные на убой в Украине. За последними подсчетами из Республики Саха погибло более 600 мужчин. Для региона, где иногда на несколько сотен километров живет только одна семья, это катастрофа.
Эти смерти не воспринимаются как «русские потери». Для саха это похищение их братьев, сыновей, мужчин. Они не воевали за свою землю – они воевали за имперские амбиции путина, которые им не нужны. И гибли в земле, к народу которой никогда не было вопросов. Села пустеют. Женщины остаются сами с детьми. А москва, вместо того чтобы вернуть хоть какую-то часть ресурсов региона, продолжает выкачивать нефть, газ, бриллианты — оставляя бедность и холод.
Но дух сопротивления не сломить. Молодежь саха все больше говорит на родном языке, организует культурные инициативы, создает песни, фильмы и цифровой контент о своей истории. Они больше не хотят молчать. И хотя официальная цензура в регионе растет – в этом году даже отключали Telegram и мобильный интернет, особенно после всплеска протестной активности, – стремление к свободе не выключишь, как переключатель.
Сегодня саха – это не только народ, это символ. Символ народов, которым надоело быть молчаливой колонией, богатством которой кормится столица. Они знают, что Россия – это не родина. Это клетка. И клетка трещит. Медленно, но неустанно.
Если империя разрушится, среди тех, кто сделал это возможным, будут и те, кто держал в руках не автомат, а только телефон. Те, кто рисовал флаги на бетоне, кто не боялся называть себя саха — и верил, что они заслуживают своей земли. Без Кремля. Без войны. Без ужаса.
Даниил Козачок
