Чтобы добиться серьезных беспорядков в российском обществе и запустить процесс распада последней империи Европы, нужно давить на отдельные болевые точки, особенные для каждого региона. Где это будут проблемы хаотической застройки, где экологические проблемы.
Олег Магалецкий в новом интервью рассказал, почему весь цивилизованный мир должен не только помогать Украине на поле боя, но и активно работать над развалом России и какие именно болевые точки российского общества нужно давить.
Санкт-Петербург. “Ингрия будет свободной”
— На каких регионах нужно фокусироваться, чтобы подтолкнуть Россию к развалу?
Изменения в некоторых регионах России могут запустить каскадные эффекты по всей стране.
Не надо далеко ходить в историю за примерами, чтобы понять, как это будет происходить. За последние 100 лет в этой империи дважды происходили те же события. В 1991-м Эстония, Литва, Латвия, в первую очередь, и в меньшей степени Сакартвело (Грузия. — Ред.), Украина и Азербайджан вели национально-освободительную борьбу, благодаря чему стали независимыми. Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан, в которых центробежные движения были не столь активны, также обрели независимость.
Все это стало возможным не только благодаря диссидентским и национально-освободительным движениям в уже независимых государствах, но и благодаря тому, что в Москве, метрополии, произошли события, связанные с ГКЧП. И хотя в Украине в то время активно действовало Народное движение, выступавшее за независимость, его сторонники были в меньшинстве.
Но когда в митрополии изменился контекст, все те партийные функционеры, которые всю свою сознательную жизнь были частью имперской вертикали и бюрократами империи в мозг костей, за три дня сменили свой значок Коммунистической партии на значок независимой Украины и проголосовали за независимость Украины.
Мировая практика показывает, что в нашем индустриальном обществе немаловажную роль играют крупные города и столицы. Любые освободительные движения на Северном Кавказе, в Бурятии, конечно, важны, их тоже нужно поддерживать, но глобально они не меняют картины.
А запустить масштабные изменения могут несколько крупных городов. Это Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Владивосток, Хабаровск. Наибольшее значение будут иметь ключевые города.
С Москвы изменения вряд ли могут начаться, ведь это центр имперского управления, туда стянуты все силовики, спецслужбы, и нет какого-то условного Ельцина, который мог бы возглавить оппозицию.
Второй логический вариант — Санкт-Петербург, ведь построение независимого государства Ингрии приобретает в этом регионе все большую популярность. Санкт-Петербург — постиндустриальный город с современной развитой экономикой, где живет средний креативный класс, привыкший чаще ездить в Таллин и Хельсинки, чем в Москву.
Этот город имеет экономическую способность достаточно быстро развить собственное государство и за 10–15 лет достичь такого же уровня жизни, как в Эстонии или Финляндии. И, главное, в этом регионе есть команда людей, искренне стремящихся и работающих над тем, чтобы придать Санкт-Петербургу и Ленинградской области субъектность.
Вокруг этой идеи в последние 30 лет возникла городская субкультура людей, имеющих общее видение будущего региона, собственный флаг, массовую культуру. Например, авторы популярного русского мультфильма «Масяня» создали два ролика, посвященных будущему, где есть независимая Ингрия. И мультфильм вывел эту идею в массы.
Известный русский рэп-исполнитель Оксимирон записал трек «Ойда», в котором есть строчка «Ингрия будет свободной». Трек набрал 20 миллионов просмотров, а на концертах исполнителя (проходящих за пределами России) полный зал поет эти слова в унисон.
К тому же Ингрия — это не национальная республика, там живут те, кого мы можем назвать «этническими русскими» (да, этот термин — клише, и вопрос, кто же на самом деле «этнические русские», до сих пор открыт, но все же для ясности я буду употреблять этот термин). И если от Москвы независимость первым объявляет именно «этнически российский» регион, то это может заставить остальные регионы сделать то же самое.
Калмыкия. Ойратская Республика
Еще одним ключевым регионом может стать Ойратская Республика (колониальное название, которое употребляет Кремль для обозначения этого региона — Калмыкия). Ойраты – единственный народ, исповедующий буддизм в Европе. Монголоидный народ с очень специфической и древней историей, особенной культурой, которую он частично смог сохранить, несмотря на все акты геноцида. Ойраты, как и крымские татары, были в 1944 г. депортированы по приказу Сталина, и они помнят эту историческую травму.
Ойратская Республика расположена в крайне важном для нас геополитическом регионе между Каспийским и Черным морями. Независимость этой республики отсечет от России весь Кавказ, Кубань и Южный проход к Индийскому океану и Средиземному морю. Это будет государство, которое сможет объединить Украину с Казахстаном.
Сама территория республики не слишком велика. Там проживают (по данным неточной российской статистики) 240–270 тыс. человек, причем примерно половина из них в столице Элисте — 110–130 тыс. человек. То есть это очень плотное сообщество, где все друг друга знают.
В Калмыкии есть Конгресс ойрат-калмыкского народа, это нечто похожее на Меджлис крымскотатарского народа. Репрезентативный орган этой республики, существующий уже несколько лет.
Лидеры Конгресса – очень образованные люди, кандидаты исторических наук. Некоторые сейчас работают в Германии, некоторые — бывшие министры республики, и все небольшое население их знает. Так что регион сможет быстро обеспечить транзит власти от имперского центра управления к независимому государству.
Кроме Ингрии и Ойратской Республики, есть еще несколько ключевых точек, которые, отделившись от России, спровоцируют масштабные изменения в империи. Это Республика Саха (Якутия), Башкортостан, Смолендия (современная Смоленская область) и Уральская Республика.
Активное меньшинство
— Возникают ли в этих регионах идеи обособления от России? У нас есть стереотип, что все российское общество достаточно пассивно, что оно не может выступить с протестом против центральной власти и не имеет самосознания. Как же они смогут развалить Россию?
Мы не можем смотреть на русских через призму украинской истории. Мы не можем думать, что у россиян, татар, калмыков или ингермаланцев будет свой Майдан. Не будет . Но он и не нужен. Не нужно, чтобы идею развала России поддерживали 70, 50 или даже 30 процентов населения. Нужно, чтобы эту идею поддержали 2–3 процента пассионарного меньшинства.
Как показывает опыт, из-за той рабской ментальности, которая питалась на территории Российской империи, современные жители России готовы принять что угодно. Полгода назад, наблюдая парадокс Пригожина, мы видели, как люди быстро смирились с тем, что вагнеровцы будут руководить государством. Так что выйдет ли активное меньшинство с флагами НАТО или флагами Ингермаландской или Ойратской республики, народу будет все равно.
Большинство населения России не являются сознательными политическими гражданами. Поэтому критически важно сейчас сотрудничать с лидерами, которые могут возглавить процесс отделения государств от империи, чтобы они смогли его реализовать.
Нужно помнить, что во многих странах, даже более политически зрелых, на момент обретения ими независимости была похожая ситуация. 100 лет назад идею независимости Латвии и Эстонии поддерживали десятки максимум сотни людей. Никто не воспринимал ее всерьез, ведь государственности Латвии и Эстонии не существовало на тот момент. Люди, впервые заявившие о независимости этих государств, были восприняты как провокаторы.
Так же, когда на территории Украины, оккупированной Россией, Михновский заявил о необходимости бороться за независимость, это восприняли как странную идею. В 1916, за год до объявления Третьего Универсала, был Брусиловский прорыв — украинцы миллионами воевали в царской армии, и никто тогда не думал о независимости Украины. А спустя год уже все изменилось.
То есть, нам не нужно, чтобы идею отделения какого-то региона от России поддержал 1 миллион человек, нужно сотрудничать с организованными группами активистов. И в Башкортостане, и в Калмыкии, и в Ингрии, и на Урале есть такие люди, они знают, что субъектность их регионов есть и стремятся к независимости от Москвы.
Болевые точки
— Когда вы говорите «мы», кого имеете в виду? Речь идет о Форуме свободных народов или украинских спецслужбах, разведке?
Когда говорю «мы», я говорю о позиции всего украинского общества и государства, включая спецслужбы. Но этим должен заниматься также весь цивилизованный мир, прежде всего, представители Литвы, Латвии, Эстонии и Польши, потому что если Россия победит, а Украина упадет, они будут следующими.
В этом должны быть заинтересованы и другие страны, ибо если Россия нападет на страну НАТО, остальные страны этого союза будут вовлечены в войну. Также этим должны заниматься и соседи России на Востоке, такие как Казахстан, Монголия и Япония.
Они должны уже налаживать связи с потенциальными новыми государствами. Ведь если в восточных и северных регионах России возникнут новые государства, будет гораздо лучше, если они начнут сотрудничать с Японией, США и Канадой, а не с КНР.
— Какие существуют линии раскола российского общества и как потери на фронте влияют на российское общество?
К сожалению, российское общество очень толерантно к любым проблемам и готово претерпеть что угодно. Например, жителям Якутии, имеющей огромные запасы алмазов, золота, нефти и угля, приходится резать лед в озерах и затем топить его, чтобы помыться, потому что в некоторых глубинках не проведена вода и канализация. И они терпят это.
Так же и потери на фронте почти никак не отражаются на одобрении действий империи. Россияне до сих пор живут в своем комфортном мире «вне политики». Лишь когда жители крупных городов, вместо того чтобы пойти в пятницу в ресторан и ночной клуб, пойдут работать на военные заводы, тогда для них что-нибудь изменится.
Но есть несколько точек, на которые мы можем целиться, чтобы повлечь за собой раскол в российском обществе. Это жены погибших россиян, которые возмущены утратой своих мужей или отсутствием выплат за их смерть.
Также мы можем давить на средний класс, которому есть что терять. К примеру, в Санкт-Петербурге молодых людей волнует хаотическая застройка города. А в Башкортостане население беспокоят экологические проблемы.
В районах с низким уровнем образования, в том числе в той же Якутии, мы можем показать, что резать лед в озерах не обязательно, что может быть по-другому.
Псевдооппозиция
— Что тогда пассионарное меньшинство должно сделать для того, чтобы обрести независимость? Потому что я не вижу активных выступлений за обретение независимости от центра. Вся оппозиционная деятельность, которую я вижу в России, сводится к призывам голосовать на следующих выборах за кого угодно, кроме Путина.
Вы не сможете этого увидеть. Та оппозиция, которую вы упоминаете, — это действительно псевдооппозиция, созданная и полностью или частично контролируемая российскими спецслужбами. Их цель – не изменить систему, а сменить фамилию царя.
Кроме того, они не являются русской оппозицией, ни московской оппозицией, и на всю русскую территорию они смотрят сквозь имперскую призму. Среди этих оппозиционеров нет представителей этнических меньшинств России. Даже если нынешние оппозиционеры не рождены в Москве, они все равно имеют москвоцентрическое мировоззрение.
Ни Навальный, ни Ходорковский не либеральные оппозиционеры, это представители “просвещенного абсолютизма”. Если Путин является представителем такого «гоповского» направления империализма и его можно сравнить со Сталиным, то то, что хотят сделать Ходорковский и Навальный, можно сравнить с царизмом Николая II.
У России в последние десятилетия был авторитарный режим. В последние годы, особенно после начала полномасштабного вторжения в Украину, этот режим превратился в тоталитарный. И за любую реальную оппозиционную активность сразу арестовывают. Поэтому, как было во время падения Советского Союза, когда люди массово выступали с демонстрациями в Баку, Вильнюсе, Киеве, проводили марши, цепи единства, сейчас в России не будет.
Сейчас ситуация похожа на 1916-1917 годы перед распадом Российской империи, когда ничего не происходило, а в феврале 1917-го сместили царя. И больше не стало империи, существовавшей 300 лет.
Для Украины сейчас важно, чтобы эти образования, которые возникнут после распада России, не превратились в такие же государства с империалистическими амбициями, как РФ, и не захотели снова на нас напасть. Поэтому нам следует налаживать связи с потенциальными лидерами новых государств и способствовать тому, чтобы эти страны стали успешными.
Ибо если условно независимая Ингрия не будет через несколько десятков лет своей независимости жить, как Эстония и Финляндия, и большинство ее населения будет ностальгировать по жизни в «великой России», если там будут бедность, криминалитет, разгул «частных военных компаний», тогда к нам с войной вернется та же империя.
Важно, чтобы Украина была модератором этого процесса. Нужно, чтобы наша страна стала для новых государственных образований тем, чем Польша последние 30 лет для Украины. Чтобы мы были цивилизаторами и промоутерами демократии. Если мы не уложимся в это, у наших границ будет постоянно находиться враждебное государство и даже в мирное время мы будем тратить много денег и человеческих ресурсов на милитаризацию. Или мы сможем иметь дружественные государства, с которыми будем торговать, обмениваться опытом, принимать оттуда туристов.
Если нам кажется сейчас, что мы никогда не сможем подружиться с государствами, возникающими после распада России, то и здесь у нас есть исторический пример Франции и Германии. Между 1870-м и 1945-м эти два государства постоянно воевали между собой. Через пять лет после завершения Второй мировой войны была подписана Декларация Шумана о создании Европейского сообщества из угля и стали, которое стало основой для Европейского Союза. Хотя еще за несколько лет до этого казалось, что никакого союза между Францией и Германией быть не может.
Так что если после распада России на ее территории возникнут цивилизованные государства, то я не вижу проблем с тем, чтобы Украина имела с ними нормальные отношения.
Демонтаж империи
— Представим идеальный сценарий, по которому Украина выигрывает войну, а Россия разваливается. Мы же наверняка захотим получить какие-то репарации от РФ. Как мы получим эти средства от новых государств?
Есть очень важный аспект: Украина победит только тогда, когда Россия рухнет. Мы должны понять, что распад России – это не следствие нашей победы, а ее предпосылка. Украина — мировоззренческая альтернатива России — тем, чем она могла бы стать, если бы выбрала другой путь развития. Россия не позволит на своих границах иметь такое государство.
Так что даже если нам удастся выйти на границы 1991 года, это не будет окончательной победой, ведь Россия через 3–5 лет восстановит свой запас оружия и снаряжения и снова нас атакует. У них больше людей (да еще и не ценят жизнь своего населения), больше ресурсов и будут воевать до последнего.
— Поэтому нам нужен демонтаж Российской Федерации, ведь это обеспечит нам покой.
Вернемся к теме репараций. Если Россия будет существовать как единое государство, то она либо будет слишком слабой, дезорганизованной и бедной, чтобы платить нам эти репарации, либо будет слишком сильной и будет иметь такие инструменты влияния, как ядерное оружие, чтобы эти репарации не платить. Возможно, к власти в России придет новый «либеральный» царь, который 2-3 года будет выплачивать репарации, а потом перестанет, как же это царь будет платить кому-то деньги.
А выплата репараций длится десятилетиями. Вот Германия, например, закончила выплату репараций Франции за Первую мировую войну только в 2010 году.
По-моему, гораздо вероятно, что новообразованные адекватные государства будут выплачивать нам средства. Мы должны сфокусироваться на главном сейчас — помочь российским республикам обрести независимость и защитить свои интересы. Например, можем поставить условие: признать их субъектность только если они откажутся от ядерного оружия. И как человек, общающийся с представителями национально-освободительных движений в России, я могу сказать, что они адекватно воспринимают эти перспективы.
Валерия Павленко
Тексти
