Тува обладает значительными природными богатствами, однако ключевые решения об их использовании принимаются далеко от Кызыла. Кто должен определять судьбу земли, воды и полезных ископаемых Тувы?
28 сентября Лига Свободных Наций опубликовала материал «Энергия чужой земли: Тыва и колониальная модель российского федерализма». В нем организация рассматривает энергетическую систему Тувы как пример неравномерного распределения экономических выгод между регионом и федеральным центром.
Один из центральных примеров — Саяно-Шушенская ГЭС. Ее установленная мощность составляет 6 400 МВт, проектная среднемноголетняя выработка — около 23,5 млрд кВт·ч. Станция находится в Хакасии и входит в систему «РусГидро».
При этом значительная часть водохранилища находится на территории Тувы. По данным водохозяйственных источников, 42% водного зеркала приходится на Туву. При создании водохранилища были затоплены, в частности, Старый Шагонар и Чаа-Холь.
Отсюда возникает принципиальный вопрос: кто должен получать экономическую выгоду от природных ресурсов территории и кто должен принимать решения об их использовании?
Электроэнергия производится рядом — но решения принимаются централизованно
В 2026 году одноставочный тариф для населения Тувы составляет 5,22 рубля за кВт·ч до 30 сентября и 5,81 рубля с 1 октября для первого диапазона потребления.
Лига Свободных Наций использует эти данные для критики существующей модели распределения энергетических доходов. Это политико-экономическая оценка самой организации, а не установленный независимым источником юридический факт «колониального статуса».
При этом централизованный характер энергетической системы и значение Саяно-Шушенской ГЭС для энергосистемы Сибири подтверждаются независимыми и корпоративными источниками.
Уголь: следующий ресурсный рубеж
Энергетическая тема не ограничивается гидроэнергетикой.
Официальный доклад о природных ресурсах Тувы сообщает, что на 1 января 2026 года балансовые запасы угля составляли около 2,75 млрд тонн. В 2025 году в регионе было добыто около 972 тыс. тонн угля.
Федеральный центр планирует дальнейшее развитие этой отрасли.
Утвержденная 22 сентября 2026 года программа развития угольной промышленности России до 2050 года относит несколько тувинских месторождений к перспективным центрам добычи. Согласно документу, добыча коксующегося угля в Туве потенциально может вырасти до 12–15 млн тонн в год при дальнейшем освоении месторождений и строительстве железной дороги Элегест — Кызыл — Курагино.
Таким образом, природные ресурсы Тувы уже являются частью долгосрочной федеральной стратегии.
От экономики — к вопросу самоопределения
История Тувы придает ресурсному вопросу политическое измерение.
До 1944 года существовала Тувинская Народная Республика — формально независимое государство, находившееся при этом под сильным советским влиянием. В октябре 1944 года СССР включил Туву в состав РСФСР. Исторические источники указывают на отсутствие общенародного референдума по этому вопросу.
Для сторонников тувинского самоопределения вопрос ресурсов поэтому связан с более широкой проблемой: имеет ли тувинский народ право самостоятельно определять политический статус своей земли и распоряжаться ее богатствами?
Лига Свободных Наций и другие сторонники деколонизации рассматривают Туву именно в таком контексте. При этом историческое присоединение Тувы к СССР в 1944 году необходимо аналитически отличать от современных случаев военной оккупации.
Украина и будущее народов под контролем Москвы
Российско-украинская война вновь вынесла на международный уровень вопросы имперского наследия и права народов на самоопределение.
Украина ведет борьбу за восстановление суверенитета над территориями, оккупированными Россией. Национальные движения Тувы, Татарстана, Башкортостана, Саха, Чечни и других народов рассматривают украинское сопротивление как пример того, что имперские политические структуры не обязательно являются вечными.
Приведет ли ослабление России к независимости Тувы — вопрос будущего, а не установленный прогноз. Но дискуссия о праве тувинского народа на самоопределение уже существует.
Именно поэтому вопрос ресурсов становится одновременно вопросом политики: кто контролирует землю, воду, энергию и полезные ископаемые — тот получает значительную часть возможностей определять будущее общества, живущего на этой земле.
