Неуязвимая россия?
В первые недели полномасштабного вторжения России в Украину государства Запада задействовали санкционные механизмы, которые должны были поставить агрессора на колени. Наиболее эффективными должны стать финансовые ограничения: замораживание российских резервов и отключение от системы международных переводов SWIFT.
Однако российская экономика, несмотря на преждевременные заверения ряда экспертов, даже не приблизилась к обещанной катастрофе. В 2022 году агрессор потерял лишь 1,2% ВВП, а по итогам 2023 года вырос на 3,6%. В 2024 году Международный валютный фонд прогнозирует рост российского ВВП на 2,6%.
Показатели экономической активности стали подлинным подарком для московской пропаганды. Президент Путин неоднократно заявлял, что стабильность рубля и рост ВВП являются безоговорочными сигналами российской неуязвимости коварным замыслам Запада. Оптимистичные прогнозы МВФ также заставляют нас задавать вопросы: неужели санкции действительно провалились, а москва смогла шить весь мир в дураках?
На самом деле, в обоих случаях мы можем осторожно ответить «нет». Показатели роста валового внутреннего продукта в России сейчас нельзя трактовать так же, как и в случае с другими странами мира. Одним из методов подсчета ВВП является сумма всех конечных затрат экономических субъектов в течение определенного временного отрезка. Начиная с 2022 года, Москва радикально увеличивает государственные расходы, в первую очередь для финансирования войны против Украины. Согласно данным Института развивающихся экономик при Банке Финляндии в 2023 году рост промышленной активности в России на 60% был связан с военными отраслями. В целом расходы на оборону по сравнению с 2021 годом в 2024 возрастут втрое : до $120 млрд или 28% всех расходов бюджета.
Все на войну
При этом другие отрасли так называемой «нормальной» или «мирной» экономики испытывают серьезные проблемы. Например, производство автомобилей остается на треть ниже довоенного уровня. Отрасли образования, науки и высокотехнологичной промышленности в 2022 году опустились до уровня 2011 года. В настоящее время российская экономика переживает период всеобъемлющей структурной перестройки: так называемый переход на военные рельсы. Но на фоне увеличения инвестиций в оборону другие отрасли остаются на том же уровне финансирования. Соответственно, учащаются сообщения из регионов России о дефиците продуктов питания, проблемах с городской инфраструктурой, нехватке запчастей и т.д.
Пока неясно, сможет ли Россия действительно профинансировать заявленный на 2024-2026 годы рост военных расходов. Согласно официальным документам, средства должны поступать благодаря росту доходов от торговли энергоносителями. Но сейчас очень сложно спрогнозировать, как на мировом рынке будет продаваться подсанкционная российская нефть или какими будут цены. Другими проблемами является нехватка квалифицированной рабочей силы и ограниченный доступ к рынкам высокотехнологичных компонентов. Санкции ограничили доступ России к технологическим рынкам, поэтому Москва вынуждена покупать низкокачественные заменители по высоким ценам. Оккупант пока способен поддерживать цикл военного производства, но затраты постоянно растут.
Поэтому мы не можем говорить о том, что санкции подверглись провалу. Переориентация ресурсов на военные нужды скрывает проблемы других отраслей. Впрочем, следует признать, что Москва делает все возможное для мобилизации наибольшего количества ресурсов, вытесняя из экономики абсолютный максимум. Не зря Financial Times сообщали о заинтересованности российских финансистов опытом Ялмара Шахта – главы Национального Банка Германии времен Райха, осуществлявшего финансовое обслуживание немецкой военной машины.
Уроки для мира
Действия российского правительства должны стать уроком как для Украины, так и всего Западного мира. Контроль за движением капиталов, централизованное планирование, рост долговой нагрузки, мобилизация ресурсов – это меры, характерные для диктаторских режимов, но в случае россии они стали безальтернативным способом борьбы против значительно более мощного Запада. Без сомнения, рыночные механизмы не имеют альтернативы в контексте эффективности распределения ресурсов, поэтому в долгосрочном периоде Москва обречена страдать от последствий нездоровой структуры экономики. Однако именно сейчас она добивается того, чего ей нужно.
Украина должна будет обратиться к враждебному опыту в случае, если Запад перестанет оказывать нам вооруженную и финансовую помощь. Сегодня Киев пытается поддерживать нормальное функционирование национальной экономики, потому что может рассчитывать на компенсацию дефицита бюджета средствами, поступающими из-за границы. Прекращение этого потока будет означать, что мы будем вынуждены полагаться на собственные ресурсы способом, похожим на тот, что ныне использует москва.
Александр Чупак, руководитель экономических программ аналитического центра «Украинские студии стратегических исследований»
Тиждень
