У мятежа ЧВК «Вагнер» множество последствий, которые все еще разбирают различные аналитики. Однако мне хотелось бы обратить внимание на то, что одной из причин его быстрого провала стало полное игнорирование лидерами выступления регионалистской проблематики.
В своем довольно паническом телеобращении утром в субботу 24 июня Владимир Путин фактически признал, что группа «Вагнер» захватила город Ростов-на-Дону, где находится штаб Южного военного округа. Там, по его словам, оказалась «заблокирована работа органов гражданского и военного управления». И причем местные жители скорее приветствовали мятежников – угощали их и фотографировались с ними, чем пытались как-то им сопротивляться.
Ростовская область – довольно крупный российский регион с населением более 4 миллионов человек. Как и во многих других российских областях и республиках, здесь есть свои регионалистские настроения и недовольство гиперцентралистской политикой Москвы, которая забирает большинство местных налогов. Есть даже своя оригинальная региональная мифология, которую в своих фильмах отразил известный российский режиссер, уроженец Ростова Кирилл Серебренников.
Однако группу «Вагнер» не заинтересовала никакая региональная специфика и у них не возникло идеи закрепиться в Ростове и наладить контакты с местным населением. Хотя в случае такого регионального закрепления им бы наверняка удалось удержать этот регион от российской армии, которая наглядно демонстрирует свою слабость в Украине. И события этой войны могли принять совсем иной оборот.
Но «вагнеровцы» предпочли наступать на усиленно обороняемую Москву и в результате потерпели поражение. Сработал традиционный для имперского сознания москвоцентризм, который полагает, что все основные вопросы страны можно решить только в Москве, а не в ее многочисленных регионах.
Эта же проблема присутствует и у другого военного подразделения, которое противоположно «Вагнеру» и сражается на стороне Украины. Речь идет о Русском Добровольческом Корпусе, который в мае совершил несколько рейдов в Белгородскую область. Однако он также практически не вступал в контакт с местным населением, уж не говоря о том, чтобы попытаться выражать его интересы. Эти краткосрочные рейды в отдельные деревни, откуда все мирные жители эвакуированы, не привели ни к каким реальным результатам.
РДК по существу придерживается тех же русско-националистических и централистских убеждений, что и путинский Кремль, они лишь конкурируют на этом поле. Но пока Кремль выигрывает, поскольку у него гораздо больше ресурсов, чем у оппозиционных добровольцев. Альтернативой этому мировоззрению мог бы стать регионализм, но таких идей военные антикремлевские подразделения не заявляют.
Эта ситуация заставляет вспомнить историю российской Гражданской войны 1918-1922 гг. Причина поражения Белой армии, противостоявшей большевикам, была в том, что ее командующие также игнорировали региональную тематику и поддерживали имперский лозунг «единой и неделимой России». А большевики, напротив, взяли на вооружение федерализм, чем привлекли к себе симпатии различных региональных движений.
Например, адмирал Александр Колчак, воевавший в Сибири, выступал не за новую Сибирскую республику, но провозгласил себя «верховным правителем России» и боролся не только с большевиками, но и с национально-региональными движениями типа Башкирского. Генералы Антон Деникин и Петр Врангель, воевавшие на юге России и в Крыму, также не сформировали там новые республики и не пытались добиться их международного признания. Они полагали главным лишь «поход на Москву», но у них не хватило для этого ресурсов.
Успешными Белыми военачальниками той эпохи оказались лишь те из них, кто защищал независимость своих стран – Карл Густав Маннергейм (Финляндия), Юзеф Пилсудский (Польша), Йохан Лайдонер (Эстония). Впрочем, «Белыми» их можно называть уже условно, поскольку они со своими странами покинули «бело-красный» контекст российской Гражданской войны.
До ситуации с группой «Вагнер» в истории постсоветской России была известна лишь одна попытка военного переворота, хотя и не вполне доказанная. Считается, что в 1998 году генерал Лев Рохлин готовил заговор с целью свержения президента Бориса Ельцина, но сам внезапно был убит. Однако это также был централистский проект – попытка поменять «плохого» кремлевского царя на «хорошего». Поэтому никакой поддержки у жителей различных российских регионов он не вызвал.
Пожалуй, единственным генералом-регионалистом в российской армии можно назвать Александра Лебедя, который также загадочно погиб в 2002 году. В 1996 году он подписал Хасавюртовские соглашения с чеченским генералом Асланом Масхадовым, которые прекратили первую чеченскую войну и фактически признали независимость Чеченской республики Ичкерия. А в 1998 году Лебедь был избран губернатором Красноярского края – тогда в России еще сохранялись свободные губернаторские выборы. И на этом посту активно критиковал московскую централистскую политику, которая экономически грабит регионы.
В целом можно подвести такой итог – пока оппозиционные Кремлю проекты, будь то военные или гражданские, сами будут оставаться москвоцентричными и игнорировать региональную проблематику, им вряд ли удастся добиться успеха. Жители различных российских регионов просто не увидят смысла в смене кремлевской власти, если оппозиционеры по-прежнему намерены оставить их в статусе колоний, а не превратить в равноправные и самоуправляемые политические субъекты.
Вадим Штепа
Eurasia Daily Monitor
