С 15 по 17 марта 2024 года в России проходят президентские выборы. Для Владимира Путина они стали пятыми, он находится у власти уже 25-й год. Но только недавно вопрос о его легитимности стал всерьез обсуждаться и за пределами России.
В конце февраля Европейский парламент принял резолюцию, в которой назвал Путина и российские власти ответственными за убийство оппозиционного политика Алексея Навального (резолюцию поддержали 506 человек, девять проголосовали против, еще 32 воздержались). По мнению европейских депутатов, это дает основания поднять вопрос о легитимности президента.
О том, что президент, который «убил своего главного политического оппонента, не может быть легитимным по определению», заявила и вдова Алексея Навального Юлия. Выступая на заседании Совета ЕС по международным делам 19 февраля, она призвала европейских лидеров не признавать результаты предстоящих президентских выборов России. С такой же просьбой к Западу обратился политик Владимир Кара-Мурза, отбывающий 25-летний срок в омской исправительной колонии No 7 строгого режима.
«Сейчас все обращают внимание на легитимность Путина, говоря о последующих выборах. Но вопрос есть и к результатам прошлых», — считает российский независимый наблюдатель за выборами Иван.
Он входил в группу специалистов, которая в 2022 году по просьбе «Медузы» изучила видеоархив с выборов в Госдуму 2021 года. При помощи программы на базе нейронных сетей «Ревизор» эксперты пришли к выводу, что на тех выборах могли вбросить до 17 миллионов голосов (всего, по данным ЦИК, тогда проголосовали 56,5 миллиона человек).
Согласно официальным подсчетам Центризбиркома, на выборах 18 марта 2018 года Владимир Путин получил беспрецедентный результат — за президента проголосовали больше половины россиян, которые в теории могли прийти на выборы: 76,69%, или более 56,4 миллиона человек. И хотя явка до рекордной тогда немного недотянула и составила около 67,5% («Медуза» подробно рассказывала, как власти боролись за ее повышение), такой поддержки ни сам Путин, ни другие кандидаты в президенты раньше никогда не получали.
Председатель ЦИК Элла Памфилова тогда утверждала, что, хотя на выборах были «шероховатости и недочеты», серьезных нарушений не было (результаты голосования отменили всего на 16 избирательных участках). В то же время на сайт «Карта нарушений на выборах», который собирает и публикует информацию о возможных нарушениях, в марте пришло более 3,2 тысячи сообщений. «Это только вершина айсберга, — говорит „Медузе“ наблюдатель за выборами, — так как лишь малая часть наблюдателей решает подать жалобу. И еще меньшая — опубликовать информацию о нарушениях на „Карте“».
О фальсификациях на выборах 2018 года говорили и другие независимые эксперты. По подсчетам математика Дмитрия Кобака и физика Максима Пшенникова (при изучении распределения голосов они опирались на математические модели), за Путина могли вбросить около шести миллионов голосов, или почти 10% от общего количества голосов, якобы отданных за него. Физик Сергей Шпилькин, постоянно анализирующий голосование в России, оценил возможные фальсификации в 8,6 миллиона голосов.
Впрочем, несмотря на массовые фальсификации, нет данных о том, что кто-то из независимых экспертов изучал вопрос о формальной законности нахождения Путина на своем посту. Поэтому в 2024 году группа наблюдателей, рассказывает Иван, решила «по-новому взглянуть на старые данные». А именно проанализировать нарушения на избирательных участках в контексте признания президентских выборов — 2018 недействительными.
Что показал анализ видео?
Согласно Федеральному закону «О выборах Президента» (а именно подп. 2 п. 5 ст. 76), ЦИК объявляет президентские выборы недействительными, «если итоги голосования признаны недействительными на части избирательных участков, списки избирателей на которых на момент окончания голосования в совокупности включают в себя не менее чем одну четвертую часть от общего числа избирателей, включенных в списки избирателей на момент окончания голосования».
Иными словами, если есть основания признать недействительными итоги голосования на участках, где зарегистрировано больше 25% всех избирателей, то по закону результаты выборов в стране нужно аннулировать.
«Представим, что есть один крупный участок, на который приходится 25% всех избирателей, и другие участки поменьше, — предлагает наблюдатель за выборами Иван. — Даже если фальсификации будут только на этом одном крупном участке, „болезнь“ поразит четверть от всего числа избирателей, а значит, итоги выборов нужно отменить». Объем фальсификаций в этом случае, отмечает эксперт, значения не имеет: «Могут вбросить 10 голосов, а могут — 10 тысяч. Это одинаково незаконно».
Чтобы вычислить процент избирателей, зарегистрированных на участках со значительными нарушениями, группа наблюдателей обратилась к видеоархиву с этого голосования (его им передали волонтеры). Он содержит записи с 16 494 камер на 8282 УИК из 58 регионов России.
«Записали не все участки [которые вели трансляцию], потому что уже в 2018 году было сложнее получить видео», — говорит Иван. По его словам, с ощутимыми препятствиями со стороны властей сталкивается каждый, кто пытается следить за честностью выборов в России.
Почему получить записи трансляции с участков стало сложнее?
Для работы «Ревизору» необходим хороший обзор с камеры, установленной на участке, объясняет Иван. О том, что в зону видимости хотя бы одной из камер видеонаблюдения должны попадать «все объекты», касающиеся процедуры голосования (например, само помещение, места выдачи бюллетеней и ящики для голосования), говорится и в постановлении ЦИК. Но в действительности это требование на президентских выборах 2018 года не соблюдалось, говорит собеседник «Медузы»: на части записей, полученных волонтерами, не видно даже урн для голосования.
Из 1748 записей «Ревизор» смог проанализировать только часть. Еще часть видео, отобранных из архива случайным методом, изучили волонтеры. В некоторых случаях люди пересматривали записи, которые уже проверил «искусственный интеллект», чтобы снизить вероятность ошибки при подсчете.
Группа наблюдателей выбрала для исследования только те регионы, где удалось проверить как минимум десять участков. «Грубо говоря, если в регионе записали только один участок, делать по нему вывод нельзя, — объясняет Иван. — Поэтому мы взяли те регионы, где было достаточно материала».
Исследование показало: среди 1748 записей на 933 содержатся свидетельства значительных фальсификаций.
На участки со значительными нарушениями, утверждают наблюдатели приходится 55% от числа зарегистрированных избирателей на всех проверенных участках (то есть на 1748 УИК). Это число превышает оговоренную в законе «О выборах Президента» норму в 25% для признания выборов недействительными.
В таком подходе к оценке голосования, признают независимые наблюдатели, есть существенные изъяны. По данным ЦИК, в списке избирателей на президентских выборах 2018 года было около 109 миллионов человек. В голосовании приняли участие только 67,5% из них — всего около 73,6 миллиона. Соответственно, для признания выборов нелегитимными нарушения должны были затронуть участки, на которых зарегистрированы порядка 27,25 миллиона избирателей. На участках, где, по подсчету наблюдателей, были значительные фальсификации, зарегистрированы чуть более 1,7 миллиона человек. Видео, позволяющих сделать вывод о нарушениях по всей России, у наблюдателей нет.
«Формально жулики легко могут отбиться, сказав, что на тех участках, которые мы не проверили, все было честно», — говорит наблюдатель Иван. В то же время, добавляет он, проанализированные экспертами видео свидетельствуют о том, что фальсификации распространились на все регионы. «Нет такого, что 25% „повреждений“ мы [с помощью „Ревизора“] выбрали только за счет Чечни и Татарстана, а остальные регионы чисты, — говорит Иван. — Фальсификации распространены, и мы показываем широту распространения этой проблемы».
А что говорит о легитимности Путина статистика?
Для проверки гипотезы о том, что выборы президента России в 2018 году по закону не могли быть признаны действительными, группа наблюдателей также обратилась к статистике. В частности — к расчетам электорального аналитика Сергея Шпилькина, который предположил, что на тех выборах Путину могли «добавить» 8,6 миллиона голосов (осенью 2022 года силовики пришли с обысками к Шпилькину и активистам «Голоса»; к тому моменту электоральный аналитик уже покинул Россию).
Метод Кислинга — Шпилькина помогает видеть «чистые вбросы» и основан на наблюдении за тем, как коррелируют явка на участок и голоса за каждого из кандидатов. На графике видно, что при низкой явке голоса за всех кандидатов соотносятся между собой — линии повторяют друг друга с точностью до масштаба. А при значении явки больше 68% кривая с голосами за Путина сильно отклоняется вверх, что свидетельствует о возможных фальсификациях.
На точечной диаграмме также показаны результаты всех кандидатов на президентских выборах 2018 года, но в виде точек, образующих кластеры (их еще называют «облаками»). Выборы без нарушений выглядят как ровные «облака», плотные внутри и затухающие по краям. Однако на диаграмме выборов 2018 года от «облака» голосов за Путина отходит так называемый «хвост кометы», направленный вверх (а «хвост» голосов за других кандидатов идет вниз).
«„Хвост“ образуется в результате добавления голосов нужному кандидату, что одновременно ведет и к повышению явки», — пишет Сергей Шпилькин.
Совсем иначе выглядят диаграммы в регионах, где, по расчетам Шпилькина, нарушений практически не было (то есть аномальные голоса не превышают 2%). Среди них Москва и Санкт-Петербург, республики Карелия и Коми, Владимирская, Костромская, Мурманская, Свердловская, Сахалинская, Томская и Ярославская области, а также Хабаровский край.
Взяв диаграммы по этим регионам за ориентир, объясняет независимый наблюдатель за выборами Иван, можно определить границу «облака» без фальсификаций. «Количество аномальных голосов в этих регионах не превышает 2%, — говорит собеседник „Медузы“. — Поэтому, если мы возьмем за некую допустимую погрешность 2% и построим эллипс, охватывающий кластер с 98% голосовавших, мы можем сделать вывод, что все, что находится за пределами фигуры, с точностью до погрешности, сфальсифицировано».
Такую же зону, продолжает эксперт по выборам, можно отметить на диаграмме с данными по всей России, составленной по методу Шпилькина. «При честном голосовании по всей стране погрешность также была бы 2%, — объясняет Иван. — Однако за пределами эллипса мы видим более 30,6% избирателей».
Это означает, резюмирует наблюдатель, что на выборах президента в 2018 году значительные нарушения были на участках, где зарегистрированы более четверти от всех избирателей.
С точки зрения закона Владимир Путин нелегитимен с 2018 года, говорит Иван.
Он отмечает, что этот подход дает заниженную оценку. Основываясь на статистике, невозможно выявить участки с относительно небольшими нарушениями, то есть недостаточными для того, чтобы на диаграмме точка избирательного участка покинула «честный» эллипс.
Среди таких участков, например, УИК No 378 в Грозном (Чеченская Республика), где на выборах 2018 года официальная явка составила 1077 избирателей, говорит собеседник. В то же время по видео с этого участка «Ревизор» смог определить только 833 пришедших голосующих, а изучивший запись волонтер — 896.
Еще один пример — избирательный участок No 197 в Уфе (Республика Башкортостан), где, по подсчетам видеонаблюдателей, вбросили 300 голосов. В кластере оказались и два участка в городах Кемеровской области, на которых были фальсификации, — No 831 в Прокопьевске и No 1413 в Таштаголе. На первом, по данным видеонаблюдателей, фальсифицировали почти 200 голосов (при официальной явке 65% Путин получил здесь 73%). На втором, где явка и голоса за Путина составили по 68%, комиссия повысила количество проголосовавших «всего» на 29 человек.
Иван отмечает, что российские власти ни разу не попытались «даже как-то оправдаться» в связи с этими нарушениями. «Они могли бы выложить все видео и дать возможность проверить каждый избирательный участок. Но они этого не делают, — говорит собеседник „Медузы“. — Когда государство противодействует, независимым наблюдателям трудно делать за государство эту работу».
На самом деле, убежден Иван, нарушений на различных выборах в России — десятки тысяч. Но из-за различных препятствий, с которыми сталкиваются независимые наблюдатели, у них есть только небольшой объем данных. «Однако, опираясь на различные методы (видео с участков, статистика, данные наблюдателей), которые друг друга подтверждают, — считает Иван, — мы видим, что масштабы нарушений катастрофические, а президент нелегитимен».
