Атаки беспилотников, похоже, становятся обыденностью для Татарстана. За последние несколько месяце они долетали до республики уже пять раз. Татарстанский политолог Руслан Айсин размышляет о том, как такие «прилеты» вкупе с репрессиями могут повлиять на политические настроения населения поволжской республики.
Татарстан все чаще мелькает в хрониках войны. Намедни, 31 мая, над территорией Татарстана снова сбили беспилотный летательный аппарат. На короткое время аэропорты в Казани и Нижнекамске перестали принимать и отправлять рейсы. Сотрудников нескольких предприятий эвакуировали.
За два истекших месяца это уже пятая атака силами БПЛА на территорию Татарстана. Первая была 2 апреля.
В начале апреля беспилотники атаковали завод по производству военных беспилотников на территории ОЭЗ «Алабуга» в Татарстане. Повреждения получил комплекс хостелов, который построили для сотрудников особой экономической зоны и студентов местного колледжа «Алабуга Политех» в 2022 году. В результате на ОЭЗ «Алабуга» пострадали 14 человек, в том числе иностранные студенты. После атаки президент Татарстана Рустам Минниханов заявил, что предприятия сами должны защищаться от атак беспилотников.
До сих пор нет развернутого ответа, как этим воздушным таранам удалось преодолеть расстояние в 1 300 км, если брать за исходную точку территорию Украины.
Как версия рассматривался вариант запуска этих авиатаранов с территории Казахстана. Расстояние — менее 500 километров (если по воздуху). Сама граница свыше 7 000 км между Россией и Казахстаном практически прозрачная. При этом Минобороны Казахстана выпустило коммюнике, где говорились, что «распространяемая в некоторых Telegram-каналах информация о том, что якобы беспилотники, атаковавшие объекты Республики Татарстан, были запущены с территории Казахстана не соответствует действительности. Подобные инсинуации направлены на дискредитацию Республики Казахстан».
Кстати, накануне очередной воздушной атаки новый министр обороны РФ Андрей Белоусов посетил Астану. Основными направлениями сотрудничества он назвал совершенствование Единой региональной системы ПВО России и Казахстана, обмен опытом по вопросам деятельности вооружённых сил, обеспечение функционирования на территории республики испытательных полигонов Минобороны России.
Тем временем, западные партнеры Украины один за другим дают добро на нанесение ударов по территории России, используя оружие из этих стран. В рамках совещания министров иностранных дел стран НАТО в Праге в первую очередь рассматривался этот вопрос. Генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг однозначно заявил, что ВСУ должны получить такое право, поскольку Украина подверглась агрессии со стороны России.
Теперь Украина может использовать оружие, получаемое от некоторых союзников, для ответного удара по территории РФ. Такой подход способен поменять парадигму хода этой войны. Как известно, лучшая защита — это нападение. И в этом случае действия России приобретают обратную тягу. То есть конфликтный вектор разворачивается в сторону России. Все уже привыкли, что Белгородская, Курская области, аннексированный Крым стали зонами прифронтовыми. Но вот мало кто ожидал, что жар войны будет обжигать Поволжье, а конкретно — Татарстан. Расстояние длиной свыше 1000 километров уже не кажется безопасным.
Очевидно, что Татарстан стал мишенью по той причине, что там находится завод по производству БПЛА и ряд важных военно-промышленных и нефтеперерабатывающих объектов. В их числе Казанский авиационный и вертолетный заводы, которые сейчас выполняют оборонзаказ для войны.
Татарстан по сути уже перешел в режим (неполный) прифронтовой территории. Сирены, эвакуация, приостановка работы аэропортов — не являются уже из ряда вон выходящими событиями.
Можно ли привыкнуть к войне, пусть и отдаленно где-то громыхающей — вопрос без однозначного ответа. Параллельно можно задаться и другим вопросом: насколько «частичный заход» войны в Татарстан скажется на поддержке Владимира Путина и власти в целом среди жителей республики?
Репрезентативную социологию мы применить не можем по понятным причинам. В России сейчас это невозможно. Провести реальные общественные замеры в нынешней ситуации подвластно только специальным закрытым институтам, которые выполняют заказ Кремля. Публичная социология под строжайшим запретом.
Однако мы можем спроецировать общую ситуацию и понять, как война, вынесенная за тысячу километров, но эхом отдающая в республике, отражается в целом на психологическом состоянии людей. Можно предположить, что жители Татарстана потеряли ощущение безопасности. Люди уже третий год погружаются в коллективную депрессию из-за самой войны, страха мобилизации, усиления репрессий, беспросветного будущего, экономического кризиса, разгула преступности, переживания беспомощности перед лицом этой бюрократической машины.
Этот фактор рано или поздно способен стать генератором масштабного кризиса в отношениях государства и общества. На какое-то время эффект сплочения вокруг власти работает, но дальше он начнет рассыпаться, расслаиваться. И тогда доверие низов к верхам окончательно будет потеряно. Ни одно общество не в состоянии долгое время прозябать в мобилизационном и экзистенциальном страхе. Нервов стальных не бывает.
Руслан Айсин — татарский активист
Idel.Реалии
