Представьте, что на четвертый год Второй мировой войны, президенту Чехословакии Бенешу, возглавлявшему в Лондоне правительство в изгнании, или кому-то из немецких антифашистов, находящихся на Западе, например Томасу Манну, или Вилли Брандту, задали бы вопрос: «Чья Богемия?» Как бы они ответили? Почему-то, мне кажется, они не стали бы юлить – с одной стороны, с другой стороны, юридически так, а формально этак. Ответ был бы четкий и ясный. Богемия принадлежит Чехословакии.
Когда же российские оппозиционеры впадают в ступор от простого вопроса «Чей Крым?», когда на 12-ый год после его аннексии Россией и на четвертый год полномасштабного вторжения РФ в Украину они не дают четкого ответа на этот вопрос, несмотря на то, что во многом зависят от западного содержания, а Запад в этом вопросе придерживается консолидированной проукраинской позиции – это говорит о многом. Прежде всего о том, что они не так уж далеки в этом вопросе от Путина с его «ногой русского солдата». Что стало нашим – то наше! Не бутерброд, чтобы передавать его туда-сюда. То, что Крым аннексирован Россией — новость, наверно только для Юлии Навальной, подхватившей слова Подрабинека, что юридически Крым принадлежит Украине, а фактически России. Впрочем эта формула гуляет в их среде еще с 2014 г., но тогда по крайней мере ее произносили из боязни попасть под репрессии путинского режима, а сейчас чего им бояться на европейской воле. Навальную же не о том спрашивают, какой режим в Крыму, кто Путиным поставлен там гауляйтером.
Казалось бы, находясь в заключении, ее убитый российской властью муж все это переосмыслил и четко высказался в своем меморандуме из 15 пунктов, о том какой должна быть победа Украины – возвращение к границам 1991 г., выплата Украине компенсаций за разрушения, вывод войск, наказание военных преступников. Подняв убиенного режимом Путина Навального на знамя, сделав его почти святым, его политические наследники спустили его меморандум в мусорное ведро, и нигде его не упоминают. Это, как если бы апостолы убрали из Нового завета, Нагорную проповедь, или то, что сочли бы им лично невыгодным на тот момент. Словом, никогда так не было в Рассее-матушке, и вот опять. «Здесь Навального читаем, здесь его не читаем, здесь рыбу заворачиваем»! Похоже, слова Жванецкого стали национальной идеей великороссов.
Странные люди эти релоканты. Будучи изгнаны или добровольно покинув Родину после развязанной ею войны, они вывезли с собой многие практики, помогавшие им выживать в прошлой жизни. Одна из них – умение мгновенно забывать то, в чем каялись еще вчера, особенно если сегодня изменилась конъюнктура. Многим памятен пример с одним ученым, выехавшим из РФ в 2022 г. в Литву. Он стал работать в Вильнюсском Университете. За десять лет до этого в 2012 в РФ он напечатал статью, в которой ставил под сомнения факт оккупации Балтии СССР и утверждал, что присоединение стран Балтии к СССР было чуть ли не добровольным. Когда об этом узнали в Литве он оказался перед угрозой расторжения контракта с университетом и написал покаянное письмо, в котором признал ошибочность своих прежних суждений, объяснив их тем, что стал жертвой российской пропаганды. Но тут разные доброхоты из релокантных ЛОМов (Шендерович и прочие) подняли в СМИ кампанию в его защиту. Мол, как не по-европейски действует Литва, как можно травить человека за старые статьи, как распоясались враги русской культуры! Ученый понял, что поторопился с покаянием, отряхнулся, прибавил металла в голосе и стал огрызаться на тех, кто поддержал его увольнение. Это как вор, пойманный в базарный день за руку, сначала просит прощения, старается вызвать к себе жалость, ссылается на суровую судьбу, но как только почувствует, что бить не будут наглеет на глазах, и тут же начинает шарить глазами по карманам окружающих его людей намечая себе следующую жертву.
Вот такое оно покаяние хор.ру, в котором смысловую нагрузку несут первые пять букв «ПОКА Я». Пока я вынужден, я каюсь, но как только опасность для меня исчезает, я снова становлюсь самим собой. Два года назад я сравнил их покаяние с котом Шредингера. Кот может одновременно быть и живым, и мертвым, а хор.ру – и покаявшимся, и самооправдавшимися. С большим сожалением вынужден констатировать, что к 2025 г. почти вся совокупность людей, называющих себя оппозицией Путину, превратилась в одного коллективного кота Шредингера. Кот совмещал несовместимые понятия жизни и смерти, они тоже совмещают несовместимое – верность Навальному и его предательство, декларации приверженности к демократическим ценностям, и пышущая их каждого заявления имперскость (пусть даже либеральная по Чубайсу), заявления о не согласии с Путинским режимом и использование основных его нарративов о войне в Украине в повседневной практике.
Даже семейственность от него переняли. Вот вдова Навального объявила себя лидером российской оппозиции — самозванка она, а не лидер! Киса Воробьянинов хоть сам себя им не объявлял, миссию глашатая выполнил Бендер. То же касается и дочери Навального, прямо семейный подряд какой-то. То она учит уму разуму выпускников Джорджтаунского университета на церемонии вручения дипломов, на которой обычно выступает кто-то уровня бывших президентов США, сенаторов, известных и многого добившихся людей, с напутствием выпускникам; то срывает овации европейского молодежного форума — одного из самых масштабных международных молодежных мероприятий, которое организовывает и проводит Европейский парламент. Ну разве не то же делает Путин со своими дочерьми — «этими женщинами».
Часто сторонники Навальной, Кара-Мурзы, Ходорковского возмущаются той критикой, которую их заявления вызывают в Украине. Мы же союзники, говорят они, делаем одно дело, боремся с Путиным. Вот только украинцы в этой борьбе проливают кровь, а указанные персоны в основном работают языком, нимало не заботясь, о чувствах и восприятии их говорильни теми, кого называют союзниками до первого поворота. Может, прежде чем возмущаться, последить бы за своими высказывания и черное называть черным, а белое белым, и не юлить при вопросе чей Крым.
Константин Атоев
Facebook 
